Он выдержал паузу, наслаждаясь ужасом, который испытывал его слуга.
— Когда Барьер ослабнет достаточно, я пришлю моего Герольда. Ты примешь его и предоставишь всё необходимое. Он принесёт с собой частицу моей воли и завершит начатое. А пока…
Восемь глаз вспыхнули ярче.
— Ты будешь сидеть в своей башне и наблюдать. Ты больше не предпримешь ни одного действия против Иванова без моего прямого приказа. Твоя задача сохранить канал и дождаться Герольда. Ослушаешься, и я лично выдеру твою паршивую душонку из этих костей и скормлю её Псам Пустоши. Ты понял?
— Да, мой Владыка, — выдохнул Зултакар.
Изображение в зеркале дрогнуло и начало меркнуть. Последнее, что увидел лич, были восемь красных глаз, смотрящих на него с холодным, оценивающим презрением. Затем зеркало погасло, снова став просто чёрной, непроницаемой гладью.
Зултакар ещё долго стоял на коленях перед пустым артефактом. Потом с трудом поднялся. В его движениях не было прежней уверенности. Он чувствовал себя раздавленным. Не поражением от рук смертного, а унижением перед лицом господина.
Он подошёл к своему трону, опустился в него, сгорбившись ещё сильнее, чем когда вспоминал о горестях. Огни в глазницах мерцали тускло, едва заметно.
Владыка пришлёт Герольда. Это и спасение, и приговор. Герольд — не какой-то рядовой убийца. Это карающий меч, который не щадит никого, включая неудачливых слуг. Зултакар понимал, что его положение висит на волоске. Если Герольд преуспеет там, где он провалился, его собственная участь будет незавидной. Если же и Герольд потерпит неудачу… об этом лучше не думать.
Зелёное пламя тихо потрескивало в глазницах черепов, те мирно лежали в нишах на стенах. Лич сидел неподвижно, глядя в пустоту. Тени вокруг него сгущались, словно сочувствуя его отчаянию.
Глава 14 Пожиратель
Двести метров. Сто пятьдесят. Сто.
Визор шлема рисовал поверх ночного пейзажа чёткую тактическую сетку, в которой каждый обломок, каждая ямина и каждая машина получала координатную метку. Я нёсся по разбитому асфальту, перепрыгивая через груды кирпича и стволы вырванных с корнем деревьев. Сервоприводы работали ровно и мощно, амортизаторы в ступнях смягчали удары о неровный грунт, превращая полтонны металла в нечто, что двигалось со скоростью хорошего спринтера.
За спиной тяжело топал Прометей. Его шаги отдавались в земле, как удары пневматического молота. Ракетные контейнеры на плечах уже раскрылись — две шестиствольные пусковые установки «Осиного Гнезда» встали в боевое положение с тихим электрическим визгом следящих актуаторов.