— Знаю, — кивнул я. — Старейший аэроклуб в России. Готовили пилотов, парашютистов. Читал про него.

Степан удивлённо посмотрел на меня, потом хмыкнул.

— Надо же. Приятно встретить человека, который вообще слышал про Семязино. Да, всё верно. Я там работал. Обслуживал самолёты. В основном «АН-2», «Як-52», «Вильгу». Старые, надёжные машины. Простые, как топор. На них и учить легко, и ремонтировать их нетрудно. Когда всё это началось, — он обвёл рукой пространство вокруг, — я был в городе, дома. Там жесть творилась на улицах… Ну, вы и сами знаете, раз выжили.

Он ненадолго умолк, остальные тоже не спешили открывать рты. Наверняка каждый вспомнил пару-тройку особо неприятных эпизодов из первых дней апокалипсиса.

— Я выбрался из города, — продолжил пилот. — Пытался добраться до аэродрома. Думал, может, там наши соберутся, организуемся, наладим связь… Ну, знаете, как в фильмах про выживание. Аэродром, самолёты, взлётная полоса. Стратегический объект.

— Логично, — согласился Варягин, не поднимая глаз от своей тарелки. — И что там оказалось?

— Дерьмо там оказалось, — прямо ответил Степан. — Я добирался туда четыре дня. Через город, через пригороды. Там всего-то километров десять, но была жопа. Тачку завёл, а её шипастый мутант расхреначил. Потом на крыс наткнулся размером с собаку. Мерзкие, быстрые, злые. Еле отбился. У меня тогда только монтировка была и ПМ, доставшийся от мёртвого гаишника. Когда добрался до Семязино, думал, всё, спасён. А там…

Он замолчал, глядя в кружку, словно в ней можно рассмотреть то, что он видел на аэродроме.

— Там всё было уничтожено, — продолжил он после паузы. — Вся территория аэродрома превратилась в какое-то гигантское болото. Чёрная вода, гнилые деревья, туман. И в центре этого болота сидит тварь. Я её даже толком не разглядел, только силуэт. Огромный, бесформенный. Как гигантская жаба, только с сотней щупалец или корней… не знаю. И эта тварь, похоже, каким-то образом меняет всё вокруг под себя. Ангары ушли под воду, самолёты утонули или были раздавлены.

— А название запомнил? — спросил я.

— Болотный Владыка, — негромко произнёс пилот. — Тридцать восьмой уровень. Ну, был неделю назад. Сейчас, наверное, больше.

Гринпис, который до этого сидел тихо, теребя в руках какую-то засушенную веточку, поднял голову:

— Наверняка он очень одинокий и несчастный…

— Несчастный? — переспросила Искра, приподнимая бровь. — Гринпис, эта «несчастная тварь» превратила целый аэродром в болото и, судя по всему, убила всех, кто там был. Какая уж тут «несчастность»?

— Он не выбирал такой судьбы, — упрямо возразил друид. — Бесформенное изменило его так же, как нас изменила Система. Просто некоторым повезло больше, а некоторым меньше. Эта тварь ведь была обычным животным, какой-нибудь лягушечкой или жабой, а теперь заперта в теле монстра и может только жрать и расширять свою территорию. Это трагедия!