— О, робот заговорил! — восхитился Горыныч. — Слушай, железный, а ты любишь взрывать? У тебя же ракеты есть! Давай вместе что-нибудь бабахнем! Я придумаю рецепт, а ты запулишь!

— Я способен производить запуск ракет с осколочно-фугасной боевой частью, — подтвердил Прометей. — Однако любые модификации боеприпасов должны быть согласованы с Создателем.

— Слышал, Лёха? — Горыныч повернулся ко мне. — Он согласен!

— Он сказал «согласованы со мной», — поправил я. — Обсудим позже. Иди пока.

Горыныч, сияя, как начищенный самовар, отскочил от прибора и вернулся за свой стол, где тут же начал что-то возбуждённо шептать Чайке. Девушка устало вздохнула.

Следом к прибору подошёл Гринпис. Он двигался не спеша, с задумчивым видом. Остановился перед Рубином, критически его осмотрел. Даже наклонился, разглядывая проводники.

— Сложная система, — пробормотал он. — Очень сложная, почти живая. А если мы с вами останемся, можно будет получить побольше кристаллов для оранжереи и огорода? Растениям тоже нужна мана. Они гораздо лучше и быстрее растут. Особенно те, которые я пытаюсь адаптировать к новым условиям. Им нужна подпитка.

— По ситуации, — ответил я. — Сначала оборонные проекты. Потом всё остальное. Но оранжерея в приоритете. Свежие овощи и фрукты нам нужны не меньше, чем патроны.

Гринпис кивнул, удовлетворившись ответом, и положил руку на Рубин. Камень засветился, вытягивая его ману. Друид даже не поморщился. Видимо, его связь с природой давала какую-то устойчивость к подобным воздействиям.

— Благодарю, — сказал он коротко и отошёл.

Следом подошла Чайка. Положила руку на Рубин, подождала, пока процесс завершится, и молча вернулась на место. Люди за столами начали переглядываться. Кто-то неуверенно поднялся. За ним ещё один. И ещё.

Через минуту к прибору выстроилась целая очередь.

Я смотрел на это и чувствовал, как напряжение медленно отпускает. Они приняли это. Не все, не сразу, но приняли. Поняли, что это необходимо. Что без жертв мы не выживем.

Перевёл взгляд на командирский стол. Варягин поймал мой взгляд и сдержанно, одобрительно кивнул. Это было важно. Не потому, что я нуждался в одобрении. А потому, что Варягин был одним из немногих, кто понимал, что лидерство — это не право, а обязанность. Тяжёлая, часто неблагодарная, но необходимая.

Очередь двигалась. Люди подходили, касались Рубина, морщились, отдёргивали руки и отходили. Кристаллы в боковых отсеках заполнялись один за другим. Механизм работал как часы, я протестировал его ещё вчера, перед сном.

Поискал глазами Ариадну. Она сидела в углу, за дальним столом, и делала вид, что очень занята разглядыванием узора на скатерти. Шёлковая блузка, тщательно уложенные волосы, макияж. Принцесса, мать её. Придётся сбить корону.