Мои размышления прервал резкий лязг металла и сдавленный вскрик. Я повернулся. В дальнем углу двора, где трава была примята и вытоптана, кипела работа иного рода. Варягин тренировал Алину. И, судя по звукам, гонял до седьмого пота.

Когда я подошёл ближе, паладин стоял в стойке, слегка расставив ноги. Вокруг него мерцала золотистая аура, а в руках блестел сталью «Священный Клинок». Он не светился, потому что это не требовалось. Напротив металась Алина.

— Работай, курсант! Работай! — рычал Варягин, неотвратимо наступая на девушку.

Алина, задыхаясь, отскочила назад, едва увернувшись от широкого замаха. Она выглядела жалко: растрёпанные чёрные волосы прилипли к потному лбу, на щеке красовалась свежая царапина, а на лице застыла маска ужаса и отчаяния.

Она что-то шептала, а её руки слегка подрагивали. Затем она попыталась достать паладина. С её пальцев сорвался едва заметный сгусток тёмной дымки.

Алина активировала навык: «Стрела Тьмы».

Атака долетела до Варягина и… растворилась в сиянии его ауры, не причинив никакого вреда. Он даже не попытался отбить, просто проигнорировал.

— Слабо! — отрезал бывший командир, не сбавляя шага. — Ты целишься в грудь! В центр массы! Целься в голову, в ноги! Выводи из равновесия! Думай!

Алина отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от выпада его клинка. Сталь полуторного меча выбила клочок дёрна и блеснула в закатных лучах. Паладин давил на девушку, загонял в угол, заставлял её мозг работать в авральном режиме.

— Медленно! — рявкнул он. — Думаешь, Серпорез будет ждать, пока ты там соберёшься с мыслями? Ты уже труп! Сгруппируйся! Где твой «Покров Тени»⁈

Девушка сделала в воздухе какой-то жест, и её фигура на мгновение подёрнулась дымкой, становясь менее чёткой.

Алина активировала навык: «Покров Тени».

— Уже лучше! — не давал ей передышки Варягин, делая выпад. — Но ты снова смотришь на мой меч! Ты реагируешь на оружие, а не на движение тела!

Алина вскрикнула, уходя из-под удара, и с её ладони сорвался ещё один вялый, какой-то неуверенный сгусток тьмы. Он проплыл по воздуху и бесследно сгинула в золотистом сиянии. Его аура святости просто сожгла эту атаку, как и все предыдущие.

— Это что, плевок? — издевательски спросил он. — Ты в меня плюнула тьмой? Да меня комары больнее кусали! Концентрация! Вложи в удар ярость! Представь, что я убил твоих друзей!

Алина вздрогнула. Упоминание погибшей группы ударило её больнее, чем настоящая оплеуха. Лицо исказилось, в глазах полыхнула ярость.

— Не смейте говорить о них! — в голосе впервые прорезались злые нотки.

— Смею! — давил Варягин, делая шаг к ней. — Они мертвы, потому что были слабы! И ты слабая! Ты и сейчас сдохнешь, если на нас нападут! Ты балласт!