Пауза длилась секунд десять, не меньше.
— Что… это? — наконец спросил некромант со смесью недоумения и брезгливости.
— Носовой платок, — не моргнув глазом, соврал Леонид. — Очень личный. Видишь, кружева? Ручная работа. Эксклюзив. Ты говорил про ауру? Так вот, она это носила… ну, минимум неделю, не снимая! Аура там такая, что хоть топор вешай. Я гарантирую.
Разведчик молился, чтобы лич не испепелил его на месте за такое подношение. Но, с другой стороны, это же чистая правда! Вещь ношеная? Личная? Технически условия соблюдены.
Зултакар, казалось, завис. Жизнь в родном мире явно не подготовила его к такому реагенту. Он медленно свернул кружево и спрятал.
— Странные аборигенские обычаи, — пробурчал он. — Но энергия жизни в этом предмете действительно сильна. Это подойдёт.
Леонид выдохнул от облегчения. Прокатило.
— Ну, тогда мы в расчёте? — спросил он, пятясь к выходу. — Я свою часть выполнил. Опыт получил.
— Ступай, — бросил некромант. — И жди моих указаний. В следующий раз будь расторопнее.
С этими словами фигура Зултакара начала таять, растворяясь в тенях. Через секунду в зале снова стало пусто и тихо.
Леонид не стал любоваться интерьером. Развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу из проклятой башни, чувствуя спиной тяжёлый, мёртвый взгляд красных глаз.
Только оказавшись на улице, рядом с Арчи, он позволил себе вытереть холодный пот со лба.
— Валим, Арчи! — он вскочил в седло. — Валим отсюда к чёртовой матери!
Крикун, издав радостный вопль, рванул в небо, унося хозяина подальше от обители смерти. Леонид в полёте подумал, что завтрашний день у группы Иванова будет очень, очень весёлым.
Глава 5 Коммуникационная сеть
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель между плотными шторами, нагло светил прямо на веко. Я поморщился, пытаясь отмахнуться от него, как от назойливой мухи, и перевернулся на другой бок. Рука привычно скользнула по простыне, ожидая наткнуться на холодную пустоту или подушку. Но вместо этого ладонь легла на что-то тёплое, мягкое и живое.
Я открыл глаза.
Рядом сладко посапывала Искра. Её рыжие волосы разметались по подушке огненным ореолом, а длинные ресницы едва заметно подрагивали. Она дышала ровно, спокойно, без того напряжения, которое стало нашим вечным спутником в последние недели.
И в этот момент я осознал одну важную вещь.
Я выспался. По-настоящему. Не дремал вполглаза, прислушиваясь к каждому шороху, не проваливался в тревожное забытьё на пару часов, а спал глубоким, восстанавливающим сном. Тело всё ещё ломило, каждый мускул протестовал против своего существования, но голова прочистилась. Впервые за очень долгое время.