Михаил не заорал. Он медленно повернул голову к старику. Боль, кажется, наконец пробилась сквозь пелену безумия.
— Ты… старая… падаль… — прорычал он.
— Нечисть! — выплюнул дед. — Прочь с моего двора!
Борис, увидев, что его напарника ранили, забыл про Фокусника с Искрой. Он с рёвом перемахнул через покосившийся забор, оказавшись на участке старика.
— Убью!!! — заорал он, поднимая молот.
Вся его ярость, весь его безумный гнев сфокусировались на Василии. Он издал леденящий душу вой и бросился к дому.
— Дурак, — прошипел дед.
БА-БАХ!
Второй выстрел! Но Борис, в отличие от Медведя, видел ружьё и ушёл с линии огня. Заряд картечи вспорол воздух там, где только что была его грудная клетка.
— Ну всё, дед, доигрался, — прошептал я, понимая, что сейчас старику конец.
Но дед и не думал паниковать.
Он просто выставил вперёд свободную руку и начал быстро, отточенными движениями чертить что-то в воздухе. Его пальцы оставляли за собой тонкие, светящиеся фиолетовым светом линии. Они сплетались в сложный знак, который на мгновение завис перед ним, пульсируя энергией.
— Сгинь! — выдохнул старик, толкая знак ладонью в сторону Бориса.
Светящийся сигил сорвался с места и беззвучно полетел к берсерку, расширяясь и набирая яркость. Знак врезался в Бориса, захлестнул его. Ни взрыва, ни звука. Берсерк просто замер на бегу. Его глаза, только что горевшие багровым пламенем, на секунду остекленели, а потом закатились. Громадный воин рухнул на землю, как срубленное дерево. Молот с глухим стуком выпал из ослабевшей руки.
Дед перевёл взгляд на Медведя, который, рыча и истекая кровью, уже двигался к забору. Старик снова начал чертить. Тот же самый знак, такой же толчок ладонью. Фиолетовая печать врезалась в Михаила, проходя сквозь него. Берсерк замер, его рычание оборвалось.
Он тоже обмяк и повалился на бок.
Во дворе наступила тишина. Относительная. Слышалось только хриплое дыхание поверженных гигантов и шелест осенней листвы.
Дед Василий стоял на крыльце, тяжело опираясь на перила. Его грудь ходила ходуном. Видимо, колдовство давалось ему нелегко, высасывая много сил.
— Тьфу ты, пропасть… — проворчал он, вытирая пот со лба рукавом. — Развели зоопарк…
Глава 8 Незваные гости
Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на два огромных тела, распластанных на земле. Кровь из раскуроченного плеча Медведя почти не шла, совсем как после столкновения с Неясытью. Похоже, это часть механизма берсеркской живучести. Подстреленный в ноги Борис тоже не походил на умирающего. Он оставался без сознания, но грудь вздымалась ровно, дыхание глубокое.