Леонид никогда не любил грызунов. Было в них что-то суетливое, бессмысленное и бесконечно прожорливое. Но этот экземпляр переплюнул всех. В нём чувствовалась злоба. Концентрированная, первобытная злоба существа, которое природа создала мелким, но в душе которого живёт тираннозавр.

«И как эта девчонка, Олеся, его терпит? — поморщился разведчик, чувствуя, как по спине бегут мурашки от немигающего взгляда грызуна. — Тупая, злобная меховая подушка. Я бы такого и даром не взял, даже если бы он умел танки грызть. То ли дело Арчи. Благородство, мощь, аэродинамика! А это… недоразумение эволюции».

Разведчик, убрав пистолет, спустил ноги с дивана, стараясь не делать резких движений. Хомяк слегка повёл носом, но с места не сдвинулся. Леонид потянулся к своим берцам, стоявшим возле дивана. Хорошие, качественные тактические ботинки с усиленной подошвой. Взял левый… и замер.

— Ах ты ж, крыса тупая… — прошипел он.

Вместо шнуровки на берце болтались жалкие огрызки. Но это полбеды. Язычок ботинка превратился в лохмотья, а на носке красовались глубокие борозды от резцов. Обувь изуродована, герметичность нарушена. Теперь это был не добротный армейский берц, а модный аксессуар в стиле «гранж» для прогулок по сухой погоде.

Правый ботинок пострадал не меньше, от шнурков остались только воспоминания и пустые люверсы, а сам он выглядел так, будто прошёл через промышленную мясорубку.

Леонид медленно поднял взгляд на хомяка.

Бузя, заметив, что диверсия обнаружена, издал тихий, торжествующий писк. И, кажется, даже ухмыльнулся, обнажив жёлтые резцы.

— Это война, мохнатый, — тихо пообещал Леонид, с трудом натягивая испоганенную обувь. Без шнурков нога болталась. — Я тебе это припомню. На рукавицы пущу.

Грызух, словно поняв угрозу и приняв вызов, встал на четыре лапы и воинственно встопорщил шерсть, мгновенно увеличившись в объёме раза в два. На спине угрожающе поднялись небольшие костяные шипы.

Леонид, не сводя глаз с противника, поднялся и начал бочком продвигаться к выходу. Хомяк с рычанием, больше похожим на скрежет металла по стеклу, сделал выпад.

— Кыш! — рявкнул Леонид, топнув пострадавшим ботинком.

Бузя отскочил, но тут же перегруппировался для новой атаки. Грызун явно считал второй этаж и мансарду своей территорией, а Леонида нарушителем границы. Разведчик выскочил за дверь и захлопнул её перед самым носом твари. С той стороны раздался глухой удар мягкого тела о дерево и возмущённый визг.

— Сидеть! — злорадно бросил Леонид и поспешил к лестнице.

Спускаясь, он услышал, как дверь мансарды скребут мощные когти. А потом донёсся щелчок опустившейся ручки и смачный плюх. Похоже, хомяк подпрыгнул.