Варягин выругался, сжав кулаки.

— И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока нас перебьют? Мы же как мишени в тире!

Я выдержал паузу, глядя ему в глаза.

— Хватит бежать, — твёрдо сказал я. — Мы бежим с самого начала. От мутантов, от банд, от эмиссаров. Прячемся по подвалам и канализациям. Теряем людей. Пора остановиться.

— Ты собираешься отказаться от эвакуации? — Варягин сузил глаза. — Там армия. Там порядок. Ведь «Рысь»…

— А что «Рысь»? — перебил я. — Кто сказал, что там безопасно? Эту информацию нам принёс Леонид. Тот самый Леонид, который сбежал утром, как крыса. И прихватил с собой женское бельё в качестве сувенира. Тот самый Леонид, который спокойно наблюдал, как нас атакует теневая тварь, и не пошевелил пальцем. Кто даст гарантию, что он не работает на того, кто наслал на нас проклятие? И что эта «Рысь» не ловушка? Что нас там не ждут с распростёртыми объятиями другие упыри?

— Но и реальных доказательств, что Леонид подставил нас, мы не имеем, — покачал головой Варягин. — Кража женского белья… Алексей, ты серьёзно строишь свою аргументацию на этом? — уголок его губ дёрнулся.

Я заметил, что Вера снова покраснела, начала кусать губу и ссутулилась.

— К тому же, — развил мысль паладин, — проклятие пало не на Веру, а на берсерков. Как ты это объяснишь?

— Можно я скажу? — подала голос Алина.

Все взгляды сразу повернулись к ней. Девушка на мгновение смутилась от такого внимания, но быстро взяла себя в руки.

— Проклятие, особенно такое сложное и адресное, редко накладывается без проводника, — тихо, но отчётливо начала она, глядя на свои сложенные на коленях руки. — Здесь действуют принципы классической парциальной магии, основанной на идее симпатической связи. Проще говоря, если нужно воздействовать на целое, то следует работать с его частью. Нужен «якорь». Привязка к цели. Это может быть личная вещь, долго бывшая в контакте с человеком, прядь волос, обрезки ногтей… или кровь.

Последнее слово она выделила интонацией и подняла глаза.

Осознание вспыхнуло у меня в голове. Да и у остальных тоже.

Глаза Жени, до этого момента потухшие и задумчивые, вдруг загорелись. Не говоря ни слова, он резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув стул, и почти бегом выскочил из столовой в гостиную.

— Женя, ты куда? — удивлённо крикнула ему вслед Вера.

Через мгновение он вернулся, неся в руках плетёную корзину, которую мы приспособили под мусор. С глухим стуком он поставил её на стул. Внутри, покрытые тёмными пятнами, лежали бинты и ватные тампоны. Мои губы расползлись в очень нехорошей, болезненной усмешке.