— Наконец-то нормальные противники! — обрадовался Медведь, наступая ногой на череп поверженного скелета. Выскочили сообщения о полученном опыте.

— Миша, этого, с железками, я беру на себя! — сообщил Борис.

Гладиаторские берсерки, не сговариваясь, ринулись им навстречу. Произошло столкновение двух стихий, двух пар неудержимых локомотивов. Борис раскрутил свой «Крушитель» и обрушил его на врага. Удар пришёлся на скрещенные топоры Мясника. Металл взвыл, мускулы напряглись. Медведь не пытался фехтовать. Он просто давил массой и яростью, заставляя своего оппонента отступать, отбивая его атаки и нанося страшные, сокрушительные удары, от которых летели искры. Лысый махал шипастой булавой, но под натиском Миши сдавал назад.

Варягин действовал иначе. Он не искал дуэлей. Его «Священный Клинок» превратился в золотой вихрь, проносящийся сквозь ряды костлявой пехоты. Каждый взмах оставлял за собой идеально ровные, светящиеся изнутри срезы. Скелеты рассыпались пылью, не в силах даже приблизиться к паладину. Он стал волнорезом, хладнокровно и методично расчищающим пространство.

— Кому дать прикурить⁈ — радостно заорала рыжая.

Искра активировала навык: «Огненный Кнут»

Плеть контролируемого пламени вырвалась из её палочки. Пиромантку заметили маги Гладиаторов. Трое колдунов, прятавшихся за опрокинутым столом, начали плести заклинания. Один швырнул в неё сгусток тьмы, второй метнул ледяную стрелу.

— Ой, как страшно! — фыркнула Искра.

Она крутанула кнутом, создавая перед собой огненный вихрь. Сгусток тьмы и ледяная стрела бесследно исчезли в нём.

— Моя очередь, — её глаза хищно блеснули.

Кнут метнулся вперёд и с треском обрушился на импровизированное укрытие. Стол вспыхнул, как спичка. Искра нанесла новый удар. Маги взвыли, когда пламя лизнуло их руки и одежду, сбивая концентрацию.

— Что, горячо, мальчики? — поинтересовалась Искра, делая ещё один замах. — А я предупреждала, что со мной шутки плохи! Могу и попку припечь!

Она шагнула вперёд, и кнут с резким щелчком рассёк воздух, ударив по заднице убегающего бедолаги в кожаной куртке. Тот взвыл и рухнул на землю, пытаясь сбить пламя со штанов.

Фокусник же превратил поле боя в психоделический кошмар. Он не создавал гигантских монстров, на это у него не хватило бы ни сил, ни умения. Его коньком были мелкие, но эффективные пакости. Перед глазами одного из стрелков внезапно взорвался ослепительный фейерверк, заставив того заорать и выронить автомат.

Рядом с другим раздался оглушительный рёв, похожий на звук реактивного двигателя, отчего бедолага присел, зажав уши. Иллюзорные вспышки света, резкие хлопки, фальшивые крики «Сзади!» — он сеял панику, ломал строй, заставляя врагов стрелять по теням и отвлекаться в самые неподходящие моменты.