Я сладко, до хруста в челюсти, зевнул. Адреналин отступил, и навалилась утренняя тяжесть. Посмотрев на паладина, продолжил:
— Передайте всем, чтобы не лезли к ним. Никакой агрессии. Ни одного выстрела. Камнями не кидать, селфи на их фоне не делать. Пусть работают.
Варягин уставился на меня, как на сумасшедшего.
— Пусть… работают? Алексей, это гигантские муравьи у нас во дворе!
— И они решают нашу проблему, — спокойно ответил я.
Искра прыснула и крутанула палочку в пальцах.
— А Лёшка-то прав! Приятного аппетита, ребята! Не обляпайтесь!
Варягин посмотрел сначала на веселящуюся пиромантку, потом на меня, зевающего и равнодушного. На его лице отразилась вся гамма эмоций: от шока и непонимания до неохотного признания логики. Он потёр переносицу и тяжело вздохнул.
— Так… что будем делать? — повторил он, но уже совсем другим тоном. Не как вопрос командиру перед боем, а как вопрос инженеру о дальнейших планах на день.
— Завтракать, — ответил я. — А когда они заберут последний кусок, нужно будет заделать пролом в заборе и восстановить подачу энергии на колючую проволоку по периметру.
Я повернулся и направился обратно к отелю.
— Пойдём, Ань, где-то там нас ждёт кофе. Крепкий. Много.
— Иду, мой гениальный и прагматичный повелитель! — весело откликнулась она и, бросив последний взгляд на муравьиный пир, догнала меня.
Мы шли через двор, оставляя Варягина одного. Я знал, что он ещё постоит там, наблюдая и пытаясь уложить в голове, привыкшей к уставу и тактическим схемам, эту новую, абсурдную реальность. Реальность, где армия монстров может оказаться полезнее отряда солдат. А самая правильная стратегия — не делать ничего.
Глава 21 Кадровый вопрос
Столовая отеля встретила нас гулом голосов и запахом, который в нынешних реалиях можно назвать божественным — запахом горячей еды. Огромный зал с панорамными окнами, сейчас полностью закрытыми листовым металлом. Когда-то это место служило для изысканных завтраков с круассанами и апельсиновым фрешем, теперь же оно напоминало полевую кухню, облагороженную мраморными полами. Столы были сдвинуты хаотично, стулья разномастные, а вместо официантов с накрахмаленными салфетками между рядами сновала женщина в фартуке, разносящая дымящиеся тарелки.
Мы заняли стол на небольшом возвышении, которое раньше наверняка служило для выступлений музыкантов или чего-то в этом духе. Причём притащили его сюда не по нашей указке. И притащили не из столовой. Длинный, достаточно массивный, наверняка он раньше стоял в небольшом конференц-зале.
Передо мной стояла тарелка с макаронами по-флотски. Рожки, щедро перемешанные с жирной говяжьей тушёнкой. Рядом дымилась кружка свежего кофе. Чёрного, как душа некроманта, и крепкого, как удар молотом.