— Проголодалась? На, держи! — послышался участливый голос. Я подняла глаза и увидела в его руке алое яблоко. Огромное, красивое и такое аппетитное. — Не стесняйся. Бери!

«Ничего у него не бери! Иначе это будет считаться оплатой за ребенка!», — прозвучал внутри меня предупреждающий голос. Я отдернула протянутую руку, которая едва не коснулась яблока.

Яблоко рассыпалось золой, просочившись, сквозь его пальцы.

— Почему ты такая упрямая, Ежик! — послышался разочарованный голос. — Отдай мне ребенка по-хорошему. Хочешь, золота? Бриллиантов? Все, что угодно! Любой твой каприз…

— Как только ты возьмешь что-то или попросишь, и тебе дадут, тебя вышвырнет обратно в твой мир, — послышалось над головой хриплое карканье. Мимо нас летела щипанная ворона.

— Ах, вот оно что! — усмехнулась я, отворачиваясь. «Ничего у него не брать! Ничего не брать! Ничего не просить!», — повторяла я мысленно.

— Ежик. Не зли меня. Я ведь могу очень разозлиться! — в глазах полыхнул голубой огонь.

— И что будет, если ты разозлишься? — спросила я, осматриваясь по сторонам.

— Что будет? — поднял красивые брови кэльпи. Он раскинул руки в стороны. И лес превратился в такой ужас, что я даже присела. Деревья стали выше! Они раскрыли жуткие рты. Небо стало непроглядно черным. А отовсюду появились жуткие морды таких тварей, которых я не могла себе представить даже в бреду родильной горячки.

— Миленько, — согласилась я, видя, как все возвращается на свои места.

— Думай, Ежик, думай, — послышался страшный голос. Черная хламида взметнулась в воздухе. А я с удивлением увидела, как что-то упало на траву. Интересно, что это?

— Хорошо, — вздохнула я. — Я подумаю. Обещаю.

Его и правда лучше не злить. То, что я вижу сейчас — курорт по сравнению с тем, что могло бы быть!

— Ах, да! Тебя ждет сюрприз, — послышался голос исчезающего принца. Он растворился в воздухе, пока я смотрела на старинный указатель.

— Тебя тоже, — выдохнула я. «Дай! Дай! Кошаладку!» — слышится в воспоминаниях писклявый голосок. «Ай!!!!», — внезапно орет мужской голос. Маленький поседевший и скрюченный гномик пробирается к ближайшей табуретке. Он с ужасом смотрит на детские ножки, рожденные для футбола и пенальти. И зажимает самое дорогое, что у него есть. То, что случайно перепутали с мячом. Но Нюша у меня — добрая девочка. Поэтому подходит к «дяде с выпученными глазами» и утешает его, вытирая липкие от конфет руки. И шепотом говорит, что очень хочет котенка. Или братика.

Я подошла к тому месту, где мне показалось, что что — то упало. На всякий случай, я обернула руку свитером, и пошарила в траве. Внезапно я нащупала старинный ржавый ключ.