— Н-н-нет, — простучала зубами я, видя, как чудовищный конь выдыхает клубы пара. И как горят красные глаза лошадки.

Внезапно всадник снова привстал на стременах.

— Если увидишь, дай знать! — снова произнес голос. И всадник опять сел в седло.

— Ой, а вы не подскажите, как попасть во дворец? — спохватилась я, когда всадник уже собирался тронуться.

— Что? — привстал в седле всадник, чтобы снова сесть.

— Во дворец, к принцу, — пояснила я, почему-то размахивая руками.

— Иди ты на ужасный конец! — снова привстал в седле всадник. — Все, у меня задница болит с тобой разговаривать!

Конь заржал, встал на дыбы. Правильно говорят, что у мужчины два мозга. И тут управление явно передано нижнему. Мысль о том, чем он научился разговаривать, и где найти этого чудного логопеда, на мгновенье заставила меня посмотреть ему вслед.

Топот коня удалялся. А завеса тумана снова срасталась.

— Пойду — ка я на ужасный конец! — решилась я, слыша или завывания ветра. Или результаты воспитательного процесса над Лошадкой.

— Неее! Не пойду! — внезапно передумала я, пытаясь представить ужасы.

Подумав немного, я сделала шаг в сторону ужасного конца.

— Нет, — снова поежилась я, топчась на месте.

Взяв себя в руки я опасливо двинулась в нужном направлении. Мне уже самой было интересно посмотреть на ужасный конец.

Дорога петляла. Перед каждым поворотом я трусливо останавливалась, в надежде, что покажется хоть кончик ужасного конца. Дорога вывела меня сначала из себя. А потом на огромное поле. Перед полем стояло пугало. Женского пола. Вместо головы у пугала была тыква. А на самом пугале висело платье. Я посмотрела на платье. Потом на грязное и мокрое пальто. Здесь как бы не холодно!

Тыква упала мне на ноги и раскололась. Платье было стянуто. Под пугалом из земли торчали чьи-то костлявые ноги. А на них были… туфли! На каблуках!

Я осмотрелась по сторонам. Раздевать покойников — не мое основное хобби. Поэтому я осторожно и брезгливо стянула одну туфельку. А потом вторую.

— А ничего так, — согласилась я, осматривая свои ноги. Сначала шли носки. Потом туфли. Эдакая провинциальная золушка в мире ужаса. — Сойдет!

Если что — буду ужасом модельера! Платье выглядело так, словно за мной успешно гнался бультерьер. Но других вариантов не было, поэтому, я осторожно двинулась по полю. Внезапно передо мной прямо из земли появилась зеленая рука. Следом вторая, но чуть подальше.

— Прямо, как саммит ООН! — ужаснулась я, видя сотни рук вокруг. — Вот так приличная женщина пошла по рукам!

Осторожно обходя чужие конечности, я двигалась через поле. Как вдруг меня кто-то схватил за щиколотки. Две зеленые руки вцепились в мои ноги.