Дерево раздвинуло тугое сплетение корней, а внутри показалась нора. Большая такая, темная и немного жутковатая.

— Там труха и орехи. Здесь жила белка. Так что угощайся. Чем богата, — проскрипело дерево. Я порывалась уйти, но ветка зацепилась за меня. Мне так хотелось отдохнуть. И предложение выглядело соблазнительно.

И я решилась. Пролезая внутрь, я почувствовала запах прелой древесины и тепло, которое заставило тело расслабиться. Мягкая труха была не хуже матраса. А найденные орехи я расколола и съела.

Несмотря на все события и неудачи, настроение поползло вверх. Я представляла, как мы с Нюшей рисуем на обоях. Достаточно купить моющиеся обои и смывающиеся фломастеры. Это ведь не так дорого? Я представила, как мы с ней меряем лужи в парке… Если бы кто-то сказал мне об этом раньше, я бы посмотрела на него, как на больного. Но дело просто в резиновых сапогах! Купить две пары и все! Есть столько интересных вещей, которые вспоминаешь из своего детства. И которые хотела бы повторить!

Я чувствовала, что внутри меня загорается, словно маленькая свечка, какое-то странное, согревающее чувство. Как в тыкве. Маленький уютный огонёк предвкушения чего-то согревал меня изнутри. И мне от этого маленького огонька так хорошо… Даже в темном и мрачном лесу.

— И все-таки, — улыбнулась я, засыпая. — Мне кажется, что у меня есть куда больше, чем я думаю…

И я уснула. Проснулась я выспавшейся и сначала не поняла, где я нахожусь.

— Сколько времени прошло? — выдохнула я, растирая глаза и сплевывая труху.

— Бал сегодня, — ночью, — послышался скрип дерева.

— Не может быть! — дернулась я, а корни расступились. Я вывалилась из дерева, понимая, что проспала двое суток от усталости. Ничего себе!

— Не теряй надежды, — проскрипело дерево, а я побрела дальше. Да, дело плохо! Нужно срочно найти кого-то, у кого есть этот чертов пригласительный!

И тут я услышала тихий плач. Он доносился из-за деревьев. Я на всякий случай притормозила. Мне самой стало интересно, кто может плакать в лесу?

Из-за деревьев показалась фигурка девушки, сидящей на пеньке. На ней было свадебное платье в состоянии «Шел третий день свадьбы!». Драная фата висела клочьями. А рядом на снегу лежал сухой букетик цветов.

— Что случилось? — спросила я, видя, как девушка убивается, видимо, об какого-то мужика.

— Не трогайте меня! — послышался голос, а на меня посмотрел труп не первой свежести. С легкими следами насильственной смерти.

— Так, милая, прекращай, — закатила глаза я, видя, как она растирает слезы на лице. — Только не говори, что тебя похитили в рамках «похищения невесты» и выбросили из багажника в лесу.