Когда подъехали к дому Кофманов, Элла стала настаивать, чтобы все поднялись к ним домой.

— Да! Обязательно! Иначе отец меня своими руками задушит.

— Я тебя породил, я тебя и убью, — ухмыльнулся водила.

— Это кроме шуток! — настаивала наследница и подружки сдались.

— Идите-идите, — кивнул я. — Хоть в порядок себя приведёте, а то в таком виде домой точно нельзя.

— Ты тоже, — кивнул мне бригадир. — Яков Михайлович сказал, чтоб ты зашёл.

— Не, передай, я не в форме сегодня. Сможете меня подкинуть?

— Подкинем, без проблем. Но сначала с шефом переговори. Просил человек.

Мне, конечно, сейчас все эти разговоры вообще не улыбались, но что было делать? Просил же человек.

Тёща, довольно быстро из разряда будущих перешедшая в разряд бывших, едва чувств не лишилась, увидев нашу гоп-компанию.

— Саша… — прошептала она, — что случилось?..

— Мы ре-ти-пи-ти-пе-ти-ровали, — усмехнулся я.

Картинка была покруче немой сцены из Николай Васильича — три ощипанные курицы, склонившие головы и не смеющие поднять взгляды, и я гусар, практически поручик Ржевский, только что вернувшийся с передовой. Был бы ус, закрутил бы.

— Куда врюхались? — грозно вращая глазами, спросил Кофман.

Нежные барышни, совсем недавно чувствовавшие себя княжнами и повелителями мужских сердец, не сговариваясь завыли и бросились на грудь ошеломлённой мамá .

Не желая присутствовать при акте покаяния, я кивнул и проследовал в ванную комнату. Да, вид у меня был не ахти. Бабушка могла всполошиться. Впрочем, после того, как я умылся, привёл в порядок волосы, как мог почистил френч, стал выглядеть поприличнее. Рожа, конечно, была как после посещения косметолога — красная и опухшая, но фингалов не было. Только на подбородке небольшая ссадина.

Выйдя из ванной, я прошёл в кабинет Кофмана. Он меня ждал, нервно выхаживая от стены к стене.

— Как это могло произойти? — спросил он, сразу, как я вошёл. — Это Ананас?

— Что? — удивился я. — Нет, Яков Михайлович, Ананас тут не при делах.

— Точно?

— Абсолютно.

— А что тогда произошло, можешь мне сказать? Присядь.

Он указал на кресло, а сам прошёл и сел за стол. Тут же появились два хрустальных бокала и бутылка «Арарата». Я покачал головой и, взяв бокал, в нарушение всех этикетов, залпом выпил обжигающую янтарную жидкость.

— Что это за грузины?

— Не знаю, — пожал я плечами, — наверное, цветами торгуют, хотя не факт. Это так, первая мысль. Так-то, если их из столицы не выперли, значит местные какие-то, с пропиской. Тогда можно их вычислить и закрепить урок.

— Откуда они взялись? Как ты вообще допустил, что какие-то торговцы цветами к вам приклеились?