— Слушай, Сульповар — это хорошо, но давай ещё наших специалистов пошлём. У нас очень крутые доктора.

— Но там Склиф…

— Ничего, пусть будет больше врачей, одна голова хорошо, а десять лучше…

— Мы не знаем, во сколько именно всё начнётся, понимаешь?

— Да понимаю-понимаю я, — кивнул Михаил. — Не переживай, полтора часа будут сидеть рядом.

— Лишь бы их не выгнали оттуда.

— Ничего, мы попросим, не выгонят.

Ночью двадцать пятого я не сомкнул глаз. Мерил шагами сначала свой кабинет, а потом и кабинет шефа. Позвонил в Склиф, мне ответили, что Сульповар сегодня не дежурит. На домашний номер дозвониться не смог — никто не брал трубку.

— Езжай, — посоветовал Миша. — На месте сориентируешься.

Я поехал.

— Нет, сегодня не его смена, — помотала головой сестра, когда я появился в приёмном покое.

Да твою же мать!

— Он должен быть здесь! Вы меня понимаете? Пойдите и проверьте!

— Вы голос на меня не повышайте, пожалуйста, — посуровела медсестра. — Я действую по должностной инструкции, а вы вообще непонятно, что делаете! Я вам русским языком объясняю, Сульповар сегодня не дежурит, у него завтра смена.

— Я здесь, Лариса, меня Евгеньич попросил подстраховать сегодня, — раздался позади меня знакомый голос.

Это был Леонид. Мы отошли в закуток.

— Послушайте, Александр… знаете…

По прошествии двух дней моя убеждённость и осведомлённость в его глазах уже не выглядели особо мотивирующе. Так бывает. Человек два дня думал, размышлял и пришёл к выводу, что поддался на эмоциональное давление и решил действовать по-другому.

— Мне кажется, — неохотно сказал он, что все ваши доводы немного… натянуты что ли… Я сегодня вечером разговаривал с Федотовым и мы считаем, что оснований для паники нет…

— Но, тем не менее, — кивнул я, — вы здесь, да?

— Ну… знаете… Я конечно сомневаюсь, но с другой стороны…

— Сомневаетесь вы или нет, неважно. Мы все всегда сомневаемся. Главное, вы здесь. А значит, ничто не помешает вам приложить все усилия для спасения пациента, даже если вы и не уверены пока, есть ли в этом необходимость. Правильно?

Он хмыкнул.

— Значит, правильно, резюмировал я. Раз уж вы всё равно здесь и вам небезразлична судьба этого человека, не постесняйтесь и поступите так, как если бы он…

Я не договорил. Поступил вызов и Леониду передали распоряжение выехать на Малую Грузинскую. Он сразу позабыл обо мне и опрометью кинулся готовиться к выезду. Через минуту-другую скорая выехала, и я устремился за ней. Машину мне дал Михаил, так что я был вполне мобилен.

У подъезда уже стояла одна медицинская машина. Я поднялся вперёд и постучал в дверь. Она вскоре открылась, и я увидел страшно уставшего невыспавшегося человека. Это был Федотов.