— Вставайте, вставайте, — не сдавался я и приподнял его за плечи, помогая встать. — Я думал тут домушники шарят, а это вы. Простите. Но это было рискованно, конечно, очень даже рискованно. Разве ж можно так вламываться?

— Это моя квартира! — прохрипел он. — Прихожу, когда сочту нужным!

Послышался звук открываемого замка. Похоже, наше побоище привлекло внимание. Не дожидаясь, пока откроется соседская дверь, Радько, вскочил на ноги и скользнул в свою квартиру, увлекая за собой и меня.

— Скорее! — зло прошептал он. — Не хватало только, чтобы соседи увидели!

Мы зашли внутрь и я закрыл дверь.

— Что вы здесь делаете, Вадим Андреевич? — спросил я.

Он подошёл к зеркалу и попытался стереть ладонью кровь, сочащуюся из носа. От этого лицо его, вся нижняя половина, окрасилась в красно-коричневый цвет.

— Что я здесь делаю? — зло переспросил он. — Вообще-то, это моя квартира. Что хочу, то здесь и делаю! Моя! Ясно тебе?

— Не совсем, — пожал я плечами. — Я же у вас её снял. Заплатил за три месяца вперёд, как вы и хотели. И это, при всём уважении, конечно, означает, что вы сюда не суётесь, а если хотите проверить, как я тут веду себя, договариваетесь о визите заранее. Таковы условия сделки.

— Хуелки! — зло ответил Радько, отворачиваясь от зеркала. — Какой нахер сделки? Моя квартира, что хочу, то и делаю.

— Государственная, во-первых, — улыбнулся я.

— Всё, собирай свои монатки и выметайся.

— Не получится, — покачал я головой. — Не получится, Вадим Андреевич. Деньги заплачены, так что минимально два месяца ещё буду жить здесь.

— Не будешь.

— А чего так? — добродушно спросил я. — Хотите денежки вернуть? Придётся ещё и неустойку выплатить. В двойном размере.

— Чего⁈ — гневно воскликнул он. — Будешь мне морду бить и ещё, чтоб я тебе платил за это? Я милицию вызову.

— Это вряд ли. Нетрудовые доходы, как-никак. Действительно хотите в эти тяжбы погрузиться?

— Послушай… ситуация изменилась. Так что… всё, забирай вещи и вали. Боксёр, бляха, твою мать!

Вот же сучонок Кофман. Наверняка от него приказ пришёл, гнать меня поганой метлой.

— Нет, Вадим Андреевич, не получится.

— Хер с тобой, — зло мотнул он головой и с кончика носа сорвалась тяжёлая капля практически чёрного цвета. — Верну я тебе деньги за неиспользованные дни.

— Не пойдёт, — усмехнулся я. — Можете милицию вызвать. Но я тогда поведаю миру о том, как вы наживаетесь на государственной недвижимости. Думаю, квартиру у вас заберут. А вы как думаете?

— Сука! — мотнул он головой. — Шантажист.

— Ничего подобного, — развёл я руками. — Элементарная самозащита. Но вы можете сообщить своему куратору, что я выселился и всё уже в порядке.