Надзиратель съехал вниз, в белоснежный, стерильный медицинский корпус. Окажись вы там через сто девяносто семь лет, вы бы сразу поняли, что находитесь поблизости от врачей. Здесь воняло такой первоклассной смесью чистоты и праведности, что вас тут же потянуло бы блевать.

Из лифта показались две бодрые карикатуры на людей, облаченные в голубую форму; каждая клетка их тел излучала душевное здоровье и социальное благополучие.

— Гражданка Ся! — вскричал тот, что шел справа. — Добро пожаловать в Медицинский корпус номер шесть!

Его манеры являли собой смесь профессиональной приветливости и стоического терпения по отношению к преступникам с отклонениями от норм поведения, прячущим Полосатые Дыры в своих вонючих телах.

— Пожалуйста, поместите гражданку на кушетку и возвращайтесь на свой пост, — приказал тот, что шел слева.

Шан-юн, по-прежнему обездвиженную в своем пластиковом коконе, осторожно переместили на раскладную койку. Робот укатил прочь, даже не попрощавшись.

Невероятно уродливая женщина уставилась на своих врачей и попыталась активировать Дыру. Ничего не получилось. Пальцы не гнулись. Мускулы живота сокращались, но она не могла пошевелиться. Бесполезная Дыра вращалась внутри тела, но контролировать ее оказалось совершенно невозможно.

— Ну что ж, мисс Ся, — обратилась к ней первая человекообезьяна, — вы, вне всякого сомнения, заработали себе массу неприятностей.

— Нда. Разумеется, мы имеем дело с недобрыми намерениями и ложью. Ради вашего же блага будем надеяться, что мы сможем вправить вам мозги без применения неэтичных методов, вроде превращения вас в овощ.

На пластиковом коконе, скрывавшем лоб Шан-юн, выступил холодный пот, подобно тому как влага от буханки хлеба собирается внутри целлофановой упаковки. Это было отвратительное, угнетающее ощущение.

— Прочистка мозгов… — задумчиво произнесло одно из существ. — Нет, не пойдет, можно все испортить.

— Да, это было бы трагедией, Фрэнк, — женщина явно обладает большими способностями. Много ли людей в состоянии сплести Полосатую Дыру так, чтобы их не засекли еще до того, когда им это в голову придет? Это мастерство, Фрэнк, хочешь ты того или нет. Талант.

— Но нельзя забывать, что она направила свои способности во вред государству.

— Я об этом ни на минуту не забываю, Фрэнк, но мне кажется, что гражданка упустила из виду данное обстоятельство.

Он впился в лицо Шан взглядом, полным отвращения и озабоченности. К этому моменту Шан уже чуть не плакала от ярости и страха. Если бы ее глазные яблоки могли, они бы выскочили из орбит и вырвали у этой лицемерной обезьяны язык из глотки. Но поскольку эволюция не предусмотрела для глаз подобной возможности, им пришлось удовольствоваться тем, что они выпучились и налились кровью от ненависти.