Я попросил их побыть немного без меня и разыскал Лестера. Он делал на кухне огромное количество маленьких сэндвичей с оливками и сливочным сыром на кусочках хлеба со срезанной корочкой.
— Сливочный сыр твой любимый, да? — спросил я.
— Сливочный сыр — великолепный материал, — ответил он, — но меня радует все съедобное, что можно намазать на кусок хлеба.
— Я это уже оценил, и мне не хотелось бы губить красоту мгновения или что-нибудь еще, но что все-таки происходит?
— Я готовлю кое-какие закуски, — сказал он, указывая на полный поднос.
— Это я вижу, — сказал я, — но мой вопрос касался этих богов и богинь, которые то и дело заявляются сюда. Я хотел спросить — почему?
— «Почему» — это вопрос, скрывающий массу подводных камней, — предостерег меня Лестер. — Он не способствует приготовлению сэндвичей в подобающем приподнятом состоянии духа, и я этого вопроса по возможности стараюсь избегать.
Я взял бутербродик, попробовал его и нашел великолепным.
— Но… — начал было я, но тут появился Зик и спросил меня, где я приобрел обои.
В течение следующих недель дом посетили еще несколько особ, именовавших себя божествами, и я бы выставил их за дверь, дай они мне для этого повод, но все они, к моему изумлению, с невероятным рвением исполняли свои обязанности. Богиня флористического дизайна, например, так обогатила эстетический образ моего дома, как это никому ранее не удавалось. Благодаря богу полезных-для-здоровья-и-при-этом-недорогих-блюд мои ужины стали намного разнообразнее, а уж о том, как здорово, когда в твоем доме поселился бог мытья унитаза, пожалуй, можно и не распространяться. Конечно, бывали и не самые приятные моменты — скажем, визиты богини напоминания о мелких недостатках вашего характера или бога действующего на нервы смеха, — но, как говорится, не разбив яиц, и омлет не сделать, что мне и демонстрировал каждое воскресное утро бог необычайно аппетитных завтраков.
Однако все на свете, будь оно хорошим, дурным или еще каким, рано или поздно обязательно приходит к концу. Однажды я замечательно проводил время с богиней сочувственной беседы, и тут богиня открывания дверей, выполнив возложенную на нее функцию, привела высокого, решительно настроенного типа в костюме угольно-черного цвета.
Он объяснил, что является божком абсолютного агностицизма, и на этом, в общем-то, все и закончилось. Ах да, он еще отметил мой хороший вкус, похвалив шкафчики и столешницы, которые я подобрал для кухни.
Гейл-Нина Андерсон ГЛУБОКОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ [149] Перевод О. Ратникова
Один рывок — и она свободна! Как всегда, раскрылся первый цветок, и она вылетела навстречу свету, свежая, словно весна, вечная, словно многолетник. В то время как прочие цветочные феи зевали и потягивались, в очередной раз появляясь на всеобщее обозрение, и вылуплялись из своих бутонов, как стрекозы из куколок, Лили, фея ландыша,[150] обычно пробуждалась более внезапно, заставая всех (а иногда и себя саму) врасплох. Она приписывала это тому, что ее цветок распускался раньше других представителей растительного царства. К тому же она была одной из тех, кто любит все делать как следует.