Мы уже не в кратере, но все еще в обороне. К сожалению, Блонден не имеет возможности протянуть свой канат до стратегически важной точки и вынужден уйти за боковую. Но все же мы отбиваем приличный кусок поля, проход Блондена просто великолепен, особенно если учесть, что последние пять миль у него под ногами мешалась стая птеродактилей, выпущенная из авоськи марсианской девчушкой-подростком.
Мяч наш, но он попал в плохие руки. Стависки[89] ловит мяч и передает его Боттомли,[90] Боттомли — Джейбесу Бэлфуру,[91] Джейбес Бэлфур — Чарли Пису,[92] а Чарли Пис — Джонатану Уайльду,[93] и с каждым пасом мы уступаем отвоеванные позиции. Джонатан Уайльд делает длиннющий пас Иуде Искариоту, который предает его в ряды три-квотеров марсиан, и те принимаются за дело. Растянувшиеся в линию гиганты мчатся по иссиня-черной поверхности Луны, передавая мяч с одного фланга на другой, — для фаната-сюрреалиста это, без сомнения, великолепное зрелище. Мы, то есть те, кто должен остановить их, видим это несколько иначе. Я слишком занят фиксированием имен увиливающих, а Энгельбрехт горит желанием показать себя в деле. Воинственно хрюкнув, он бросается вниз и цепляется за шнурок марсианина три-квотера. Карликом боронят лаву, но он терпит и не ослабляет мертвой хватки.
Теперь у них на пути только одна преграда — наш защитник Сальвадор Дали. Кое-кто из нас усомнился в мудрости нашего капитана, когда он выставил на такую жизненно важную позицию стольавангардного типа. Но мы вынуждены были признать достоинства старика Сальвадора. Он использует ВСЕ. В своей последней попытке остановить противника он даже камуфлирует штанги ворот под гигантские виселицы, а на перекладину подвешивает несколько весьма изящных объектов из своей студии. Не останавливается он и перед подножками, правда, кое-кто из его не самых доброжелательных товарищей по команде считает, что это оттого, что он застрял в комоде, за которым пытался скрываться. Конечно, все без толку. Сокрушительный бросок — и марсианский три-квотер в наших воротах.
Мы все собираемся в створе ворот. Никогда еще со времен Последнего Трубного Гласа я не видел такого количества скорбных лиц. Я намеревался отдать составленный мною список, но в это время Чарли Вейпентейк пихает меня локтем и указывает на Ид и Зоита, переговаривающихся с Пьерпойнтом,[94] палачом. Мы понимаем, что это значит. Кто-то будет повешен.
Марсиане проводят замену, и мы возвращаемся к центру поля. Мяч вводят в игру, и Вивекананда[95] тут же выводит его за боковую. Но удача отвернулась от нас. Из-за боковой Зоровавель[96] отдает мяч Оригену,[97] Ориген пасует Юлиану Отступнику и тот бежит назад. Юлиана перехватывают Лютер и Ян Гус и начинают виртуозный дриблинг. К ним присоединяется Кальвин, он подбирает мяч и пасует Уэсли.[98] Эти пьянящие мгновения дарят надежду на то, что у нас что-то да получится. Уэсли, как кролик, скачет зигзагом, делает несколько финтов и обводит трех форвардов марсиан. Но ему явно не хватает скорости, он пасует, и один из Плимутских братьев[99] теряет мяч. Мячом овладевают марсианские форварды и переходят в атаку. Чарли Маркс, в надежде переломить ход игры, без конца палит из пистолета в спины наших скрамеров.