— Понял, — ответил я, прикидывая, какое расстояние отделяет меня от телефона. — А почему же?

— А потому, — сообщил он мне. — Здесь мне, типа, нравится. Все напоминает о другом месте, где я когда-то был, оно тоже было мне по сердцу, но не настолько. Прежде всего, мне приглянулись твои обои.

Обои действительно были симпатичные. С этим не согласился бы разве что придурок, слепой или человек, начисто лишенный вкуса. Но было не совсем понятно, почему обои, какими бы привлекательными они ни были, могут служить оправданием совершенно непрошенного вторжения. Так я ему и сказал.

— Много существует вещей, понять которые мы не в состоянии, — заявил Лестер, барабаня пальцами по столешнице, — а пытаясь изменить это, мы часто губим красоту мгновения. Вот, к примеру, взгляни на эту тыквочку.

С этими словами он вытащил из нагрудного кармана своего комбинезона оранжевый плод, по размеру меньше яблока, но по форме напоминавший тыкву.

— Славная тыквочка, — согласился я. — Но я-то веду речь о том, что вы могли бы наслаждаться красотой мгновения, и этой тыквой, и чем угодно еще на улице, или в своем собственном доме, или в квартире — не знаю уж, где вы живете.

— У меня нет дома, — ответил он, — а если бы и был, то, могу тебя заверить, там не было бы таких милых обоев, как здесь.

Тут он подбросил тыквочку в воздух и поймал ее.

— А квартира у вас есть? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Я подумываю о том, чтобы поселиться здесь.

Я сказал ему, весьма недвусмысленно, что об этом не может быть и речи, вариант невозможен и не рассматривается.

— Это почему же? — поинтересовался он.

— Много существует вещей, объяснить которые мы не в состоянии, — сказал я ему, — а пытаясь изменить это, мы часто губим красоту мгновения.

— Touche,[148] — отозвался он, после чего увел разговор в сторону, сообщив, что является богом закусок.

— Закусок?

— Только простых, — признался он, — а не каких-нибудь суши. За них отвечает другой бог, его зовут Скип.

— А что понадобилось богу закусок от меня? — спросил я его.

— От тебя? Ничего, — ответил он. — Мне, собственно, обои нравятся. И еще линолеум. Такой не каждый день увидишь.

Как с таким типом поспоришь? Мне пришло в голову, что стоило бы вызвать полицию, но я решил этого не делать. Стараюсь не отгораживаться от всего нового и непривычного. И потом, разве я могу быть уверен, что он на самом деле не бог закусок? В смысле, если считать, что истинное знание состоит исключительно в осознании собственного незнания, то я гений. А может, слабоумный. Порой непросто определить, кто именно.