Тем не менее, смерть ее супруга сделала ее роль при дворе намного более влиятельной; еще в июле подобное казалось немыслимым. Жизнь Елизаветы Валуа тоже переменилась безвозвратно. Несчастный случай с отцом полностью изменил значимость ее брака, назначив ей политическую роль, на которую в возрасте 13 лет она едва ли могла рассчитывать [270] . Июль и весь август Елизавета оставалась рядом с матерью. Она отправится в Испанию только в ноябре 1559 года, почти через пять месяцев после свадьбы. Изначально план был другим: предполагалось, что отец Елизаветы, король Генрих, доставит ее к границе в августе, когда Филипп II отплывет из Фландрии в Испанию. Что же задержало Елизавету? Прежде всего – растерянность и политическое недоверие. В результате происшествия с Генрихом все потеряли уверенность в том, что мирный договор Като-Камбрези будет соблюдаться. Узнав о ранении Генриха, испуганный Филипп отправил своего любимца Руя Гомеса де Сильва, принца Эболи, из Фландрии в Париж, чтобы разузнать о намерениях французов. Прибыв в Париж, Руй Гомес немедленно, не снимая сапог для верховой езды и шпор, направился в Турнель к постели больного. Однако поскольку двери в комнату были плотно закрыты, никто не знал, о чем они говорили. Те же опасения преследовали Екатерину после смерти Генриха. Что если испанцы теперь объявят договор недействительным? Или, что еще хуже, нападут теперь, когда корона находится в руках 15-летнего Франциска? Мирному договору всего несколько дней, Альба присягнул его условиям, находясь в Париже, а вражда между королевствами длится веками. Хотя Филипп быстро успокоил Екатерину, оба королевства были настороже. И Альба, и Руй Гомес не хотели поднимать вопрос об отъезде Елизаветы, когда королева-мать пребывала в таком горе. Когда по прошествии 40 дней траура испанские посланники пришли к ней с этим вопросом, Екатерина уклонилась от ответа [271] . Сначала, в августе, она объяснила, что сейчас Елизавета больна. Шантоннэ, новый посол Испании при французском дворе, подтвердил Филиппу, что Елизавета действительно страдает от какой-то «желудочной слабости». Затем Екатерина говорила, что Елизавете в сентябре требуется присутствовать на коронации брата в Реймсе. Проблема, кажется, не связана с самой девушкой, докладывал Шантоннэ. Она как будто желает встретиться со своим супругом: когда Шантоннэ сообщил ей, что Филипп отплыл из Фландрии в Испанию, она воскликнула «Дай Бог ему попутного ветра!» Девушка хорошеет с каждым днем, несомненно, «вследствие счастья» от замужества,