дядья могли собрать армию, подкупить союзников, найти сторонников за рубежом. Слишком часто они ставили собственные интересы выше интересов короля и королевства. Их человеческие недостатки уничтожали династии. Подавая эти факты под углом регентства, Екатерина, по сути, стремилась убрать с дороги нескольких хватких родственников. Породнившись с королем Франциском через брак, де Гизы вели себя нечестиво, и этого очень боялись юристы и вельможи. Де Гизы использовали корону для продвижения своих религиозных взглядов, подстрекая к насилию по всему королевству. Екатерина чувствовала, что ни один из них совершенно не годится на роль регента для нового короля. Де Гизы и сами подозревали, что их власть закончилась. Когда их племянник страдал на смертном одре, они готовились возвращаться в Жуанвилль [420] . Теоретически регентами могли стать принцы крови – высокопоставленные принцы из рода, следующего в линии престолонаследия, но они были не лучше де Гизов. Само понятие «принцы крови» обеспечивало беспрепятственный переход власти от одной династии к другой. Однако право на наследование престола делало их совершенно ненадежными. Принцы крови наследуют королевский престол, если правящая династия прекращается: сделать их регентами значит дать им почувствовать близость короны, о которой они мечтают. Гугеноты, что логично, поддерживали выдвижение принцев Бурбонов. Однако в декабре 1560 года Бурбоны проявили себя откровенными изменниками: их заподозрили в участии в Амбуазском заговоре. Антуан де Бурбон и его брат принц де Конде проигнорировали требование короны, не явившись на ассамблею в Фонтенбло. Конде казался особенно склонным к измене. В октябре 1560 года, за два месяца до смерти короля Франциска, до королевского двора дошли слухи, что Конде собирает протестантскую армию. Его арестовали, допросили и признали виновным в lèse-majesté (оскорблении монарха). Опасаясь ярости гугенотов и возможных беспорядков, Екатерина задержала казнь, упросив канцлера Мишеля де Лопиталя, умеренного политика и ее преданного советника, не подписывать смертный приговор. Однако в итоге только прискорбная смерть короля Франциска спасла Конде от виселицы. 4 декабря, когда король почил, Конде еще был в тюрьме [421] . Идеального варианта не было. Однако Екатерина и ее советники смогли доказать, что женщина – самый безопасный вариант в столь сложные времена. По прихоти судьбы Екатерина обнаружила, что итальянское происхождение в этих обстоятельствах играет в ее пользу. Королева иностранного происхождения