склонны к этому по природе: «Plures adorant solem orientem quam occidentem» [ «Всем действительно больше нравится солнце восходящее, чем заходящее»], как еще в древности писал Плутарх. «Я на собственном опыте знаю в [правление] своей сестры, как люди жаждали, чтобы я встала на ее место, и искренне возвели меня [на престол]». Однако теперь, когда она королева, те же люди, несомненно, смотрят дальше. Таков обычай мужчин и женщин: они всегда хотят чего-то другого, ищут лучшего. «Как дети видят во сне яблоки, а когда просыпаются утром и не находят яблок, то начинают плакать, так каждый человек, который хорошо относился ко мне, когда я была леди Елизавета, воображает себе, что сразу после моего вступления на престол все будут вознаграждены согласно их фантазиям». Ни один правитель никогда не был достаточно богат, чтобы удовлетворить всех, и Елизавета не стала исключением. Когда люди понимают, что их мечты не исполнились, они обращаются к следующему претенденту на престол. И не окажется ли так называемая политическая дружба полной фикцией? За каждым выражением доброй воли стоит угроза. Мария обещала союз, но как может королева Елизавета быть уверена, что королева Шотландии не устроит заговор с английскими католиками, едва став наследницей престола? Как она может знать, что Мария не попытается свергнуть ее? Мейтленд всеми способами старался заверить королеву, что можно оговорить определенные гарантии. Однако Елизавета хорошо понимала человеческую природу. «Сложно связать правителей мерами безопасности, когда надежда обещает целое королевство». Нет, Елизавета предпочитала оставаться восходящим солнцем. «Поскольку я уже вышла замуж за английское королевство, когда меня короновали кольцом, которое я с тех пор никогда не снимаю, – сказала она, – то, пока жива, я останусь королевой Англии: когда я умру, на трон взойдет тот, у кого больше прав». Она не скажет, кто может стать будущим монархом. Королева Елизавета отложила вопрос о наследовании престола на будущее, за пределы своей жизни. Если Мария, королева Шотландии, действительно заслуживает трона Англии – наследия, которое может даровать только Господь – трон со временем перейдет к ней. Однако если кто-то другой имеет больше прав, тогда Елизавета не вправе называть наследника престола. Терпение, посоветовала она. Мария получит то, что идет к ней, если это заслуженно. И разумеется, они могут стать друзьями. «Я никогда не находила в своем сердце ненависти к ней, – сказала Елизавета Мейтленду. – Она английской крови,