моя кузина и ближайшая родственница, поэтому природа обязывает меня любить ее должным образом» [520] . Ничего другого добиться от английской королевы Мейтленд не смог. Шотландский посол покинул аудиенцию разочарованным. Беседы с Мейтлендом помогли Елизавете составить стратегию. В последующие годы английская королева не станет разрушать надежды Марии, напротив, она поддержит их. Она никогда не будет отрицать, что Мария, возможно, обладает наиболее законными правами на английский трон: Елизавета просто воздержалась от немедленного признания этих прав. При этом, Елизавета всегда соглашалась, что Англия и Шотландия должны двигаться к союзу и дружбе. Это не было игрой. Для Елизаветы это было вопросом выживания. Ей было необходимо, чтобы Мария ратифицировала Эдинбургский договор. До подписания она использовала вопрос о наследовании престола как средство достижения цели (и Елизавета подозревала, что Мария поступает точно так же). Елизавета знала, что враги-католики как в ее королевстве, так и за границей замышляют заговор против нее на основе притязаний Марии. Если Елизавета потеряет трон, то ее ждет судьба узурпатора. В лучшем случае – тюремное заключение. В худшем – казнь. Однако в течение многих лет Мария не осознавала серьезности положения. Она считала, что в конце концов Елизавета уступит, так же как советники английской королевы думали, что когда-нибудь она согласится на супружество. Каждый раз Елизавета будет посылать Марии поэму или письмо, портрет или кольцо. Мария убеждала себя, что сумеет побудить Елизавету продвинуться в расположении к ней. Однако каждая попытка наталкивалась на упорное сопротивление. Им следовало бы стать настоящими друзьями. Очень многое указывало на близкий союз. Лорд Джеймс видел, как много у них общего. Они были кузинами, женщинами и таким образом урожденными миротворцами, говорил он королеве Елизавете. «Обе королевы в расцвете лет, во многом напоминающие друг друга в самых прекрасных качествах, Бог щедро одарил их природными способностями и удачей» [521] . Однако хотя принадлежность к женскому полу должна была бы их объединять, именно пол не давал им сблизиться. Они обе неустойчиво чувствовали себя на троне, потому что их окружали мужчины, враждебно настроенные к женскому правлению. Елизавета и Мария прибегали к тактикам, которые, по их мнению, надежнее защитят их корону – тактикам, ведущим к противоположным целям. Цель Марии была той же, что и у Елизаветы: она тоже желала играть роль восходящего солнца – более того, все свое детство