Майкл яростно сплюнул. Он вдруг решил исповедоваться бывшему мормону, так ему уже все осточертело. Крис как-то мне объяснял, что в Нью-Йорке подобное встречается сплошь и рядом: город слишком быстрый и тесный, люди многое держат в себе и в какой-то момент взрываются, выплескивая эмоции на незнакомцев. Иногда это происходит в метро: сидишь, никого не трогаешь, и вдруг на тебя изливает всю душу человек на соседнем кресле. Поэтому этот феномен журналисты называют «Сабвей-терапией».

Как бы то ни было, раз Майкл мне открылся, этим надо пользоваться — подсадить его на крючок и взять в фильм. Слишком уж у него характерная внешность, наше кино сильно проиграет, если босса черной банды будет играть другой актер — особенно, если его подыщет бездарь Реджи.

— Хочешь, напишем тебе роль так, что ты побьешь фанатов «Шафта?» Или чувака, который будет одет, как Шафт.

Майкл задумался, подняв голову и уставившись в ночное небо. Он почесал подбородок.

— Это — и еще 100 долларов, — наконец сказал он.

— Слушай, 100 долларов — это без отдельно написанной под тебя сцены. Тут либо сцена, либо деньги, старина, извини. Что тебе важнее?

Майкл снова задумался. Он глубоко и медленно вдохнул, затем так же методично выдохнул, не зная, что же ему выбрать.

— Всего один съемочный день, — начал я. — Буквально пара часов твоего личного времени. Ты дашь нам одну сцену, а я тебе — вторую. Все увидят, как ты бьешь Шафта.

— Понимаешь, Мистер Больше-не-целибат. Это в любом случае будет понарошку. Это всего лишь игра. А Шафта я хочу избить по-настоящему. Но как можно избить вымышленного человека? Вот в чем дело… В этом нет никакого смысла!

— Для этого и нужен наш фильм. Мы внедрим тебя в мир кино. В мир, где обитает Шафт. Надерешь ему задницу на пленке. Да, это всего лишь игра, но на экране эта драка станет настоящей. Эмоции получатся живые, понимаешь?

— Звучит, как какая-то психологическая херь. Типа, мой экранный двойник бьет Шафта, который воплотил в себе все те пороки, которые не дают черным жить спокойно, но они этого не понимают и превозносят его… А потом…

Майкл осекся.

— Слушай, я понял, — продолжил он после короткой паузы. — Теперь я знаю, в чем дело. Я не ненавижу Шафта. Шафт — это просто образ. Я ненавижу черных!

— Ого… — я кивнул. — Рад, что помог тебе разобраться в себе.

— Мне стало легче, спасибо, Джош, — он облегченно выдохнул и блаженно улыбнулся. — Но теперь мне не хочется избивать Шафта. Я освободился от своей ненависти. Так что я согласен сняться за 50 баксов. Так уж и быть.

— От тебя потребуется буквально пара реплик. 20 баксов.