— 30.

— 25.

— Договорились. Когда ты сможешь?

— В воскресенье. Двадцатого июня. В субботу накануне приходи сюда, договоримся конкретнее.

Мы скрепили договор рукопожатием.

Что ж, искусство требует жертв. Как правило, жертвы выражаются в денежном эквиваленте. Мартин потратит свои кровные на пленку, а я — на актера второго плана.

* * *

Дверные петли привычно скрипнули, и я вошел в номер. Крис лежал на диване, уставившись в экран. На животе он держал видеомагнитофон, от которого шли провода к телевизору.

Я встал как вкопанный, не веря своим глазам. Ждал, пока мормон как-нибудь торопливо уберет магнитофон, выключит телевизор, встанет, начнет сочинять свои нелепые оправдания и отговорки. Но он демонстративно не замечал меня. Глаза на его застывшем от обиды лице блестели, отражая свет экрана.

— Крис…

Крис молчал.

Я снял куртку, повесил на стул. Поставил на стол пакет с консервами, которые купил по пути домой. Вытащил пачку молока и убрал ее в морозильную камеру. Помню, что когда открывал холодильник в самый первый раз, в нем лежала банка «Пепси», и с тех пор Крис стоически отказывался от этого напитка — по крайней мере, при мне.

Моя рука вынырнула из пакета с белой баночкой «Пепси». Я подошел к мормончику и без слов предложил ему газировку. Ноль реакции. Тогда я поднес ее прямо к его лицу, перекрыв вид на телевизор.

— Не мешай смотреть, — грубо сказал Кристофер.

— Больше не притворяешься? — помягче спросил я.

Крис раздраженно выдохнул, щелкнул по кнопке паузы на магнитофоне. На экране, единожды дернувшись, замер Брюс Ли с ногой, занесенной в прыжке. Затем мормон деликатно поднял видик, почти что не дыша, встал на ноги и поставил его рядом с телевизором.

— Крис. Ну, это… — я замялся. Понимал, что не прав, что надо извинится, но почему-то не мог. Язык не поворачивался. Ни то горделивость заиграла, ни то характер проявился не там, где он нужен. — Ты же любишь «Пепси»?

Кристофер развернулся и широким взмахом ладони выбил банку из моей руки. Она улетела куда-то прочь — ее приземления я не услышал, потому что в следующую же секунду Крис взорвался:

— Ты! — он толкнул меня обеими руками, но я не сдвинулся с места. — Ты разрушил мою жизнь!

Я молча посмотрел ему в глаза, настолько тяжелым взглядом, насколько мог. Он принял вызов и не отвернулся. Моя бессловесная угроза только раззадорила его.

— Я помогал тебе, помогал каждый день! Терпел твои издевки! Я ходил по улице и проповедовал один, рисковал каждый день, слышишь? Каждый день!

Вспомнилась одна из тех мормонских книжек про правила жизни для миссионера, которую я читал перед нашим первым завтраком. Там было «правило шепота», которое обязывало миссионеров работать парами — для их же безопасности. Криса и правда могли убить или покалечить. Мало ли психов на улице. Мне вдруг стало стыдно — и это меня разозлило. Я сжал челюсти.