А мы тем временем добрались до нашего подъезда, миновали шеренгу бабушек на скамейке и молча зашли в мою хрущёвку.

— То, что ты там навоображала о прекрасном будущем, — прямо сказал я ей, — это твои личные проблемы. А мне лично этот Жменя, например, сообщил, что у них там в 22 веке то ли 35, то ли 37 разных гендеров…

— Гендеров? — не поняла Софья.

— Ну да… — пошевелил пальцами я, — это от латинского слова «генус», то есть род — грубо говоря, у нас есть только мужчины или женщины, ну может быть плюс гомосеки с лесбиянками, да и то их у нас крайне мало… кто это, знаешь или пояснить?

— Знаю, — махнула рукой она, — давай дальше.

— Так вот, а вот у них в промежутке между мужским и женским гендерами толпится ещё вагон с тележкой разных промежуточных сексуальных формаций — трансгендеры, гендерквиты, бигендеры, андрогины, демигендеры, мультигендеры, нонгендеры и маверики.

— А маверики-то это кто? — спросила она, — с английского это переводится, как индивидуалист или независимый человек.

— Знаешь, мне так же тошно вникать во всё это, как и тебе — давай обойдёмся без уточнений. И ещё этот Жменя заикнулся, что традиционный способ продолжения рода у них не то что неглавный, но даже в первую десятку не входит.

— Ужас какой-то? — приложила руки к щекам она. — И зачем им это надо?

— Не знаю, не спрашивал… — ответил я, — про Жменю продолжать или тебе этого достаточно?

— Продолжай, конечно, — согласно кивнула она, — а я пока чайник поставлю.

— Так вот, — усилил я голос, чтоб она и на кухне услышала, — зачем конкретно его заслали к нам, он не раскололся, сказал только, что наблюдателем, в том числе конкретно за мной. А ещё он оставил, зачем не знаю, но оставил три артефакта из своего времени…

— Дай угадаю, — выглянула с кухни Софья, — это были пирамидка, полосатая палочка и шарик.

— Откуда знаешь? — хмуро спросил я.

— Не скажу, — улыбнулась она, — но ты продолжай, это всё очень интересно…

— Хорошо, — вздохнул я, — продолжаю…

Но ничего больше мне сказать не удалось, потому что погас свет во всей квартире.

— Пробки, наверно, перегорели, — предположил я, — дай спички, я посмотрю на счётчик.

Софья наощупь выбралась из кухни и сунула мне в руки коробок.

— Только вряд ли дело в наших пробках, — добавила она, — потому что за окном тоже никакого света нет.

Я посмотрел в окно — действительно из всех источников света там имела место только круглая Луна на небе.

— Ну я всё-таки проверю — мало ли что, — ответил я и чиркнул спичкой.

Как и следовало ожидать, пробки были в норме, у всех красная кнопочка была утоплена, как положено. Я погасил спичку и крикнул в зал: