Упала Алла
Я быстро свернул шарик (там надо было нажать на ту же заусеницу сбоку, от этого он немедленно закрывался), засунул его в сумку и вышел в тамбур. Алла Лосева (а это была она самая, ярко накрашенная и с модной причёской) стояла рядом с вагонной дверью и улыбалась во весь рот.
— Привет, Аллочка, — сказал я ей, — эта причёска тебе очень идёт.
— Спасибо, Антон Палыч, — поблагодарила она меня, — битых два часа в парикмахерской сидела.
— А как ты меня отыскала? — спросил я её, помогая подняться в вагон.
— Вот же загадку нашли, — фыркнула она, — Обручев видел, куда вы пошли, а в этом направлении кроме Сортировки ничего больше нету. Значит, тут вы и обосновались? — спросила она, обозрев моё временное место жительства.
— Угу, — подтвердил я, — но видимо ненадолго. Так что там насчёт моих проблем?
— Жменя этот ваш не до конца себя зарезал в квартире, — начала она.
— А ты-то откуда вообще про это знаешь?
— Дослушайте до конца, — рассердилась она, — а потом перебивайте. Выскочил он, короче говоря, на улицу почти сразу вслед за вашим уходом с большим ножом в руке. И начал гоняться за прохожими… никого особо поранить не сумел, а тут и скорая психиатричка подоспела. Обезвредили его и заперли в дурку… знаете наверно, которая на Июльских дней. Это весь наш микрорайон видел, я в том числе. А потом ещё и один знакомый санитар из дурки в красках рассказал — отсюда и знаю.
— Про Июльские дни я в курсе, конечно, — подтвердил я. — И что дальше было?
— А дальше все обвинения против вас, связанные с этим Жменей, развалились на части. Насколько мне известно — дело закрыто в связи с умопомешательством потерпевшего… посчитали менты, что он наговорил на вас лишнего, вот и всё.
— Это точные сведения? — решил уточнить я.
— Точнее не бывает, — весело отвечала она, — как в аптеке. Возвращайтесь, завтра вас все ждут на траурном митинге.
— Точно, — хлопнул я себя по лбу, — я ж и забыл про Леонида Ильича-то в горячке… уговорила ты меня, короче, пошли домой. Только знаешь что — давай не вместе, а по отдельности будем передвигаться, а то мало ли что люди подумают.
— Я не против — пойду вперёд, а вы подтягивайтесь, — и она спрыгнула из вагона на землю.
— Алла, — бросил я ей в спину, — подожди.
— Чего, Антон Палыч? — недоумевающе обернулась она.
— Спасибо тебе, вот чего, — ответил я, — и это… с меня теперь причитается. Считай, что я должен тебе одну услугу.
— Я знаю, — просто ответила она, — возьмите меня замуж, когда мне 18 стукнет, тогда и будем в расчёте.
И она опять показала мне язык и убежала вдоль рельсов в направлении Соцгородка… а я взял свою сумку, оглядел купе, вдруг забыл чего-то и подумал, что недолго же мои бега продлились. И ещё по краю сознания прошла мысль, что неплохо бы разобраться с убежищем староверов, которое вскрыл недавний взрыв — но это уж не сейчас. И с аллочкиными закидонами тоже хорошо бы что-то сделать… но это тоже позже.