— Я к соседнему дому ходил, — отговорился я, показав на такую же хрущёвку через дорогу, — там на час раньше мусорка приходит.
Обручев понимающе кивнул, но Алла всё никак не собиралась успокаиваться.
— Антон Палыч, — всё с теми же заигрывающими интонациями продолжила она, — я заметила, что Софья Павловна начала косметикой пользоваться…
— И что? — тупо отреагировал я на эти слова.
— А то, что влюбилась наверно, — сообщила она с радостным смешком. — Интересно, в кого это?
— Не знаю, Аллочка, — вздохнул я, — а гадать не буду. Ну я надышался воздухом, пока.
И я отправился домой решительным шагом, размышляя по дороге о том, что будет, если Алла окончательно расшифрует наши с Софьей отношения. Ничего не придумал, плюнул и налил себе полстакана водки типа Коленвал…
-----
Никто, насколько я смог проконтролировать, Софью не заметил, поэтому примерно через час я таки осуществил свою давнюю мечту и помыл её под душем… а потом она меня… а ещё через полчаса она задала мне неожиданный вопрос, уперев руку в щёку:
— Что-то многовато вокруг тебя странных событий происходит, Антоша, тебе не кажется?
— Креститься надо, если кажется, — попробовал увильнуть я, но не сумел, пришлось развернуть ответ в более подробном виде. — Бывают такие люди, которые буквальным образом притягивают разные неприятности. Как магнит гвозди. Я наверно из их числа.
— А что там у тебя с этим Жменей произошло? — продолжила допытываться она, — что он с ножом по улицам начал бегать?
— Не знаю, — достаточно честно отвечал я, — минут десять мы разговаривали спокойно, а потом у него что-то в мозгу, видимо, щёлкнуло, вот он и начал на людей кидаться.
— А о чём вы говорили эти десять минут? — никак не желала успокаиваться она.
— Да всё о том же, — вздохнул я, — про его заяву в ментовку и как жить дальше…
— А он правда что это… ну что он гомосек?
— Наверно, — ответил я, мне этот разговор уже начал надоедать, — я не проверял. Ты мне лучше расскажи, что там у тебя за отношения с нашей чертёжницей?
Лингафонные страсти
— Обычные рабочие, — мгновенно отреагировала она, — а почему ты спрашиваешь?
— Ну так ты же сама призналась, что рассказала ей про наши отношения…
— Могут же у меня быть подруги, — ощетинилась она, — хотя бы одна подруга… иногда хочется поделиться наболевшим.
— Ага, и потом эти подруги растрезвонят это наболевшее по всему белому свету, — буркнул я.
— Ираида не такая, — твёрдо отрезала Софья. — Ты бы лучше рассказал, что со своей продавщицей делать будешь?
— До её приезда ещё два дня, — лениво ответил я, — что-нибудь придумаю… или может случится чего, так что вопрос сам собой снимется. У меня бывало такое.