— Спасибо, Милочка, — сказал Миша, принимая у неё поднос с чашками.
— А можно, пока мы тут кофе пьём, я на книжки гляну? — показал я глазами на мешок.
— Смотри, конечно, — не стал противиться Абрамыч, — нам не жалко.
В мешке, как я и ожидал, была в основном церковная литература — Ветхий завет хрен знает каких годов выпуска, Псалтырь, Катехизис и ещё что-то такое же. Всё в очень неплохой сохранности. А на самом дне обнаружился вдруг свифтовский Гулливер издания 1773 года под заковыристым названием «Путешествия Гулливеровы в Лилипут, Бродинягу, Лапуту, Бальнибарбы, Гуигнгмскую страну или к лошадям». С картинками и с переводом почему-то с французского Ерофея Каржавина… ну ни хрена ж себе какие широкие интересы были у наших старообрядцев…
— Нашёл чего-то интересное? — справился Абрамыч, заканчивая с кофе.
— Да вот, одна книжонка любопытная, — показал я издали форзац Гулливера, — не подарите?
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался он, забирая книгу у меня из рук, — я в детстве читал про этого Гулливера… ну что, Михаил, презентуем Палычу подарочек?
— Если он будет сотрудничать, то почему бы и нет, — отозвался Миша. — Давайте уже приступать.
----
Заняло описалово моих игрушек никак не меньше двух часов, а проверка их работоспособности так и ещё больше.
— Значит, гравитацией управляет эта самая палочка? — в третий раз уточнял диспозицию Миша. — А не шарик?
— Точно не шарик, — заверил его я. — И даже не пирамида.
— А сколько раз ты перемещался в пространстве с помощью этой хрени? — Абрамыч повертел в руках шарик.
— Один раз, я же уже рассказал — когда в вагоне сидел.
— А уровень тяжести во сколько раз уменьшал?
— Сначала в десять, потом в полтора, я же говорил.
— А пирамидка что ещё умеет, кроме того, что ты рассказал?
— Честное слово, не знаю, — прижал я руки к груди. — Можете сами проэкспериментировать.
— Сам давай экспериментируй, — и Миша сунул мне в руки оную пирамиду. — А мы посмотрим.
— Ну смотрите, ребята, — вздохнул я, — я конечно человек рисковый, но случиться может разное… не боитесь?
— Мы своё давно отбоялись, — ответил, подумав немного, Абрамыч, — крути свою машинку.
И тут я взял и нажал на ту грань пирамиды, про которую вспомнил, что она решает проблемы по самому экстремальному варианту.
Шарашкина контора
Сначала ничего не произошло, я уже успел подумать, что испортился артефакт, пока Мари-Ванна его туда-сюда таскала. Но через несколько секунд я вдруг перестал видеть свои руки, а вместе с ними и пирамидку.
— Так и запишем, — ничуть не удивился Абрамыч, — грань с твёрдым знаком активирует инвизибилизацию.