В свою квартиру я вернулся уже почти что ночью, а там (сюрприз-сюрприз) сидел и ожидал меня тот самый ментовский капитан.

— Я уж думал, ты сегодня и не придёшь, Палыч, — запанибратски обратился он ко мне, — хотел уже домой идти.

— А я взял и пришёл, — зло ответил я, — и что дальше?

— Подпиши вот бумаги и живи дальше вольным человеком, — и он вытащил из папочки два листка, скрепленных обычной канцелярской скрепкой.

Я внимательнейшим образом прочитал оба, первый назывался «Постановление об отмене меры пресечения в форме подписки о невыезде», а второй «Постановление о прекращении уголовного дела». Всё тут было на месте, поэтому я подмахнул оба и спросил:

— Ещё что-нибудь?

— Не в службу, а в дружбу, — капитан и не собирался никуда уходить, а вместо этого поудобнее развалился на диване, — рассказал бы, что тут у вас произошло-то? Он сразу начал ножом махать?

— Нет, не сразу, — уселся в на кресло напротив дивана, — чаю или кофе может хочешь?

— Да какой уж тут чай в десять вечера, — отмахнулся капитан. — Продолжай.

— Он пришёл вполне нормальным, — начал я, прикидывая, какую дозу правды ему скормить, — сел вот туда же, где ты сидишь, и мы поговорили минут пять-семь…

— О чём? — немедленно уцепился за это капитан.

— Он всё больше на свою горькую судьбу жаловался, про семью рассказывал, да как он в роно очутился… — осторожно начал я, — а потом вдруг резко отключился, голова у него на спинку дивана свалилась, я уже собрался скорую вызывать, но он очнулся, метнулся на кухню и вернулся оттуда уже с ножиком.

— А как получилось, что он сам себе нож воткнул? — продолжал уточнять капитан, — или это ты ему помог?

— Не знаю, тщ капитан, как так вышло, но я точно не помогал, — достаточно честно ответил я, — что-то в голове у него наверно щёлкнуло не в ту сторону. А я вот за этим столом прятался, так мы и бегали вокруг него, пока у него не случилось… ну то, что случилось. А он действительно свихнулся? — задал я логичный вопрос.

— Его сейчас психиатры обследуют, по предварительным данным да, невменяемый он целиком и полностью. Ну хорошо, я пошёл, — и он поднялся и сделал шаг к двери.

А я зачем-то поставил свою сумку на крышку пианино, но видимо недостаточно удачно поставил, потому что она взяла и грохнулась на пол, а из неё вылетела банка сгущёнки и красная пирамидка… выкатились они, суки, обе на самый центр зала.

— В игрушки всё играешь? — прищурился капитан.

— Да это наглядное пособие по геометрии, — попытался я навести тень на плетень, — сработал на досуге.

— Интересное пособие, — капитан нагнулся, взял банку и пирамидку, банку поставил на стол, а пирамиду начал вертеть в руках.