Они прошли прямо в зал, не разуваясь, и там опять-таки старший из них громким командным голосом предложил мне самостоятельно выдать запрещённые к обороту в СССР предметы.

— Это какие же? — позволил себе я это уточнение.

— Огнестрельное и холодное оружие, — не заставил себя ждать лейтенант, — наркотические и отравляющие вещества, антисоветскую литературу, золото в необработанном виде, а равно и другие вещи и предметы, способные представлять опасность для окружающих или запрещённые законодательством.

— Увы, ничем таким обрадовать вас не могу, так что всё, что найдёте, будет вашим, — начал было я, но мой взгляд мельком зацепился за настенные часы, — кстати, мне же в школу надо идти, через двадцать минут первый урок — хотя бы предупредить надо начальство, что я задерживаюсь.

— Не волнуйтесь, гражданин, — ответил старший (о как, сразу уже и гражданин), — ваше руководство в курсе, что вы сегодня на службе не появитесь (о как, даже на весь день они мой распорядок распланировали). Миша, приступай, начни с той комнаты, — скомандовал он напарнику, а сам прошёл на кухню.

— А мне что делать? — спросил я из зала.

— Садитесь на диван и ждите наших распоряжений, — ответил мне этот перец из кухни, громыхая тарелками и кастрюльками.

-----

Битый час они потрошили моё скромное жилище, но ничего подозрительного, как это можно было предположить в самом начале, не обнаружили, хотя старались на славу. В итоге главный сел на диван рядом со мной, утерев пот со лба, и начал мучительно размышлять, что делать дальше, по его лицу это явно читалось.

— Он же два дня на Сортировке ныкался, — помог ему напарник, — может там спрятал?

— Точно! — оживился Трушечкин, — тогда мы сейчас проедем на Сортировку, и вы укажете место, где скрывались от органов правосудия.

— Всегда готов сотрудничать с правоохранительными органами, — встал с дивана я, — на чём поедем?

— У нас Волга стоит на Героев, на ней и отправимся, — флегматично заметил второй гэбист, — паспорт с собой возьмите на всякий случай.

Я вытащил из шкафа паспорт, засунул его в нагрудный карман и мы загрузились в чёрную-пречёрную Волгу 24-й модели, такую же, как костюмы этих товарищей. На Сортировку из нашего Заводского района проехать было не очень-то просто, это пешком через буераки и болота рукой до неё подать, а вот на транспорте пришлось делать приличный крюк по направлению к центру. А потом назад по рокадке.

— Вы бы хоть намекнули, что ищете-то, — попытался я прояснить ситуацию по дороге, — прямым текстом. А то получается как в русской народной сказке — пойди туда, не знаю куда, и найди то, не знаю что.