Бабусе было всё предельно ясно. Смотреть на неё было больно — шла учиться варить варенье, а попала в жуткий переплёт… а не надо было чужие вещи тырить, злорадно подумал я.

— Палыч, мы выходим вслед за бабкой, а ты за нами, — быстро проговорил Абрамыч.

— Что, даже и кофе не попьём? — поинтересовался я.

— Некогда, гаси плиту и пошли.

— Ну как скажешь, начальник, — пробормотал я, выключая газ.

Полина Андреевна куда-то испарилась со своего насиженного места, так что свидетелей того, как Мари-Ванна выносит во двор мою жёлтую сумку, не осталось ни одного. Миша подхватил сумку в одну руку, другой крепко взял бабку за локоть и повёл её по направлению к своей Волге. Я поплёлся за ними, а что мне оставалось делать?

— Шарик здесь, — Абрамыч вытащил его из бокового кармана сумки и положил на торпеду, — записывай, Миша.

Миша послушно достал блокнот с ручкой и начеркал там чего-то.

— Пирамидка вот, — продолжил тот, обращаясь с ней предельно аккуратно, за две верхушки держал пальчиками, видимо в курсе был, что это такое. — Палочка тоже на месте. Палыч, больше ничего ты от Жмени не получал?

Оказывается, они знают больше, чем я предполагал, подумал я.

— Нет, больше ничего.

— Тогда так сделаем — Мари-Ванна забывает всё увиденное, как страшный сон… забудешь, Мари-Ванна? — потребовал он подтверждения.

Бабка бешено закивала головой, соглашаясь с предложением Абрамыча.

— И отправляется к себе домой, — он открыл дверь Волги и вытолкал её наружу. — А мы все вместе прокатимся на Галкина-36. Знаешь такой адрес? — это он уже у меня справился.

— Ну ещё бы не знать, — буркнул я. — Поехали, если так надо.

И мы опять вырулили на ту же самую трассу, по которой совсем недавно катались на Сортировку. Через полчаса машина притормозила возле полосатого шлагбаума, Миша показал в окно свою ксиву, и мы медленно вкатились во двор управления КГБ по Новокалининской области.

— Вылезай, — скомандовал Абрамыч, — и вперёд вон в ту дверь. Миша, а ты мешок с книжками захвати.

И далее мы проследовали по двум длинным коридорам, куда выходили зелёные двери с номерками, но без табличек, и одной лестнице. Абрамыч отпер свой, надо полагать, кабинет, и жестом предложил заходить нам с Мишей.

— У тебя нам не удалось попить кофейку, — сказал он сразу же самым благожелательным тоном, — а здесь никто не помешает.

И он поднял трубку телефона без диска и сказал туда что-то неслышное, а Миша тем временем свалил мешок в угол.

— Сейчас нам кофе принесут, — продолжил Абрамыч, — а потом мы всё это добро опишем и каталогизируем.

Как будто они тут по два раза на неделе сталкиваются с артефактами из будущего, подумал я, никаких эмоций вообще… а тут и кофе подоспел — принес его, против моих ожиданий, не усатый прапорщик с погонами, а совсем даже молодая и красивая девушка в гражданской одежде.