----

Я ещё и на свой последний шестой урок успел, там по расписанию значилась алгебра в 10-В классе. Но сначала доложился директорше.

— Это хорошо, что у вас всё хорошо, — сказала она, изучая меня поверх роговых очков. — Постарайтесь больше не попадать в непредвиденные ситуации.

— Оксана Алексеевна, — возразил я, — на то они и непредвиденные, что спланировать и спрогнозировать их вряд ли выйдет. Так что твёрдо обещать не могу, но постараюсь…

— Да, — добавила она, полистав свой блокнот, — тут звонили с нашего телевидения, знаете где это?

— Конечно, кто ж не знает — на улице Белинского-110…

— Вот-вот, вас там ждут сегодня в пять вечера… вместе с Василием Дубиным, не знаю уж, что там они с вами делать будут.

— Спасибо, обязательно подойду туда в пять вечера. Васю с собой возьму.

— И ещё одно… — она сняла очки и начала их протирать фланелькой, — узаконьте как-то свои отношения с Софьей Павловной…

— Не совсем понимаю? — сделал круглые глаза я.

— Да всё вы понимаете, — с досадой продолжила она, — она у вас которую ночь ночует, район у нас маленький, так что об этом практически все знают. Нехороший пример для учеников получается…

— Хорошо, — вздохнул я, — обязательно что-нибудь придумаю в кратчайшие сроки.

А урок в десятом-В против ожиданий прошёл у меня без запинок и без неожиданностей. Даже всегда бойкая на язык Алла сидела смирно и скрипела пером, записывая мои мудрые мысли относительно производных от разных функций, почерпнутые в методичке.

Я ещё и Васю успел поймать перед тем, как он домой убежал, и рассказал ему о неожиданном вызове.

— Надень чистую одежду, без дыр желательно, — проинструктировал я его, — почисть ботинки и это… голову что ли помой. В четыре выдвигаемся на остановку сорокового.

— Сделаю, Антон Палыч, — отсалютовал он мне, — а чего там будет, на этом телевидении-то?

— Интервью у нас будут брать, чего.

— Тогда бы и модели наши надо бы взять, чтобы было чего показать, — логично продолжил он.

— Точно, ты магнитофончик приведи в божеский вид, а я коптер постараюсь выцарапать с Завода.

А чуть позже у меня ещё и с Софьей разговор случился…

— Как там у тебя с продавщицей этой? — спросила она, приперев меня к стенке возле кабинета физики.

— Распрощался, — коротко осветил вопрос я, — нет больше никаких продавщиц.

— Это хорошо, — и её лицо осветилось изнутри лёгкой улыбкой, — это хорошо.

— Хорошо-то хорошо, — внёс в разговор я трезвую нотку, — только мне вот не далее, как час назад, намекнули прямым текстом, что нам надо либо как-то легализовать наши отношения, либо расстаться. А то неправильный пример молодёжи подаём.