— Не ожидал, Антоша? — довольно ухмыльнулся он.

— Если честно, то не очень, — отозвался я, усаживаясь на стул возле окна (в окне был незнакомый пейзаж с небоскрёбами), — тебя же в психушку заперли, нет?

— Запиралка у них ещё не выросла, — продолжил ухмыляться он, — чтобы меня запереть. Как жизнь? Я слышал, ты жениться собрался?

— Есть такое, — ответил я, — но ты меня наверно не за этим позвал, чтобы про мою жизнь расспрашивать — давай лучше о деле.

— Ну давай о деле, — немедленно согласился он, — у тебя, возможно, вопросы ко мне накопились, так что в начале нашего разговора ты можешь их задавать и не стесняться.

— Окей, — отозвался я, — главный вопрос — ты действительно из 22 века или ближе к действительности версия этих ребят с улицы Галкина?

— Что за версия? — спросил Жменя, — ты не забывай, что меня тут не было целую неделю и я немного не в курсе ваших событий.

— Ну они считают, что ты числишься в секретном секторе нашего Института, который в подвале, и просто немного подвинулся рассудком от напряжённой работы.

— Брехня от первого и до последнего слова, — недовольно бросил он, — в Институте конечно есть режимные зоны… да что там скрывать, весь этот Институт одна большая режимная зона, но во-первых в подвале у них ничего нет, кроме складов и подводящих коммуникаций…

— А во-вторых что? — помог я ему.

— А во-вторых, я там никогда не служил… нет, бывать-то я бывал, конечно, и даже не раз, но в штат ни одного отдела не входил.

— Значит ты всё-таки из нашего далёкого будущего? — продолжил допрос я.

— Значит оттуда… ну сам посуди, откуда бы я, на твой взгляд, знал про 2022 год и про смартфоны Сяоми?

— Хорошо, убедил, — не очень уверенно ответил я, — последний вопрос и переходим к делу.

— Задавай.

— Нахрена ты представление с этим кадавром состряпал? Как-нибудь по-тихому нельзя было из нашей реальности ускользнуть?

— Нельзя, — сурово отрезал он, — всех деталей я тебе рассказать не могу, так что просто поверь на слово.

— Хорошо, тогда переходим к делу — ваше слово, товарищ Маузер… то есть Жменя или как тебя там.

— Так же, — вздохнул он, — в 22 веке меня зовут Тимофей-Андреичем Жменей. А дело у меня к тебе вот какое…

И он буквально в трёх предложениях за минуту вывалил всё, что хотел. Я немного посидел, слегка ошалевший от такого объёма новых вводных, а потом спросил:

— То есть мне продолжать жить, как жил?

— Абсолютно, — отрезал он.

— А если ребята с улицы Галкина докапываться будут? Или эти… из РОВД, они же не совсем со мной закончили?

— Не будет до тебя никто докапываться, — меланхолично отвечал Жменя, — живи спокойно, сам только никуда не влезай. Да, и пирамидку эту тебе придётся отдать.