Наклон, колени в пластиковых щитках едва не коснулись заснеженного асфальта. Мой «пёс», послушный мне, легко вписался в поворот. Я заметил, что иду первым, но слышал лишь рокот одного мотоцикла. Куда же делся второй? Неужели смог обогнать нас?

Светофоры, подмигивающие мне то зелёным, то жёлтым глазом, пешеходные переходы, автобусные остановки, рельсы трамвайных путей— всё слилось в единую массу. Мозг фиксировал всё бездумно, не отвлекая от главного — пути к финишу.

И так же внезапно, как и началось, все закончилось. Вот она заветная финишная черта. И тут, как призрачный гонщик, буквально на пару секунд меня обогнал вишнёвый мотоцикл, и я пришёл вторым.

Огляделся, но третьего не заметил. Хотя это уже не имело значения. Я проиграл. Руки и ноги дрожали, сердце билось где-то у самого горла. И досада заливала холодной волной.

— Туманов, — ко мне вальяжно, словно матрос на палубе, подкатил незнакомый парень, коротко стриженный, на левом рукаве кожаной черной куртке ярко выделялась красно-белая повязка. — Готовься, сейчас будет финал.

— Я же вторым пришёл, — не веря своему счастью, пробормотал я машинально.

— Максим дисквалифицирован, — объяснил парень. — Он два раза на красный проехал. А Серго на Волоколамку, балбес, свернул.

Только сейчас я заметил Егора, который опершись на свой байк, курил, выпуская дымные колечки вверх. Значит, мы вновь схлестнёмся с ним. Осталось дождаться третьего.

Нарастающая волна звуков и первым из тройки финишную черту пересёк тот парень в бомбере и шлеме пилота на бело-красном «Иж-Юпитере». Увидев меня с Егором, сузил глаза, плотно сжал губы и отъехал в сторону. Видно, ему не понравилось, что я со своим маршрутом все-таки пришёл первым. И стал его соперником.

И вот финальный заезд. Сердце колотится, бросает то в жар, то в холод. Руки чуть дрожат, будто решается моя судьба, и переиграть этот момент я не смогу. Успокаиваю себя тем, что это обычная гонка, ничего особенного. Да, я готовился к ней. Да, как и все, я хочу победить. Но если я проиграю, меня никто не убьёт.

И вот мы выстроились все втроём между импровизированным стартом — два флажка на высоких металлических палках, разеваются в свете уличных фонарей. И зовёт трасса, что лежит, как огромная река с берегами, залитыми искусственным светом. И сквозь сизые тучи робко серебрится тонкий серпик Луны.

Старт. Я рванул с места вместе со всеми. И тут же успокоился, вся моя сущность теперь подчинена гонке, и моему расчёту. Егор и второй мой соперник улетели далеко вперёд. Но тут же застряли на пешеходном переходе, затормозив перед светофором, вспыхнувшем кроваво-красным светом сквозь голубоватую дымку.