Она чего-то не договаривала, как и я. И я ощущал этот флёр лжи. Всю эту привлекательную молодую, стильно одетую женщину обволакивал туман тайны и недоговорённости.

Мы доехали почти до самой школы, Комиссарова припарковала свою шикарную машину во дворе какого-то дома, рядом с серым «Жигулем» и стареньким «Запорожцем» выцветшего жёлтого цвета. Как только она остановилась, я вылез, оказался около двери водителя и подал ей руку, моя галантность удивила её, она оперлась на мою руку, аккуратно выставила ножки в светло-коричневых сапогах на низком каблуке.

— Спасибо, Олег Николаевич, — на лице её играла улыбка.

И когда мы поднялись по широкой лестнице к входу в школу, я распахнул дверь перед ней, и это тоже вызвало у женщины едва заметное удивление, которое оно постаралась быстро скрыть.

Мы добрались до учительской, и я заметил, что школа как-то подозрительно гудит, словно перед каким-то событием, не очень приятного свойства. Проверка ГОРОНО? Совсем бы не хотелось.

— А вот и вы, наконец-то, — произнесла, не здороваясь Ратмира Витольдовна, бросила на меня недовольный взгляд, который сразу попыталась скрыть, опустив глаза. — Присаживайтесь. Важное сообщение.

Я уселся за свой стол, вытащил учебники, огляделся вокруг. Малый педсовет? Присутствовали всё, даже вернулся Владлен, фингал под глазом у него едва желтел.

— Сегодня проводится областная контрольная по физике в десятых классах. Ученики, которые лучше всех решат задачи, будут участвовать в союзной Олимпиаде. Победители Олимпиады поедут в Болгарию. Таисия Геннадьевна, прошу вас, передайте варианты контрольных Тимуру Руслановичу и Олегу Николаевичу.

Это сообщение разозлило меня. Обычно заранее, за неделю, а то и за две предупреждали о том, что будет контрольные такого высокого уровня и я мог натаскать своих ребят, повторить материал. А тут, как снег на голову. Но почему-то на лице Тимура царила безмятежность, прикрыв глаза, он улыбался, как довольный кот, объевшийся сметаны. Машинально я бросил взгляд на расписание уроков. Оно изменилось. Меня поставили вести урок в 10 «Б», а Руслана — в 10 «А», хотя раньше он вёл только 5–6 классы. Впрочем, контрольную надо было провести одновременно. Но почему меня поставили на более слабый класс? Да ещё грызла обида, что Юрка Зимин будет писать контрольную без меня. Я не собирался ему помогать, надеялся, что он справится. Но все равно досада мучила.

— Ратмира Витольдовна! Можно вопрос? — но я не выдержал. — Почему вдруг решили провести эти контрольные? Обычно это было где-то в апреле-мае.