— Ух ты, какая вещь, — рядом оказался Генка. — Ручек сколько, кнопок. А как на этой штуке играть-то?

— Разберёмся, Генка.

Я придвинул к синтезатору стул, уселся. И достал инструкцию. На английском, конечно, стал изучать. Конечно, в своём настоящем я играл на электропианино, органах, и синтезаторах. Но современных. Хотя. Что-то всплыло в памяти, на похожем древнем синтезаторе мне довелось играть в конце 80-х, когда я подрабатывал в клубе РЖД, в то страшное время, когда мою нищенскую зарплату учителя и ту стали задерживать.

— Олег Николаевич, — рядом возникла стройная фигурка Ксении, робко проронила: — Может быть, мы немножко порепетируем?

Я развернулся на стуле, обвёл взглядом всю свою команду: совсем забылся. Я вскочил с и взял с рояля текст пьесы.

— Значит, так, попробуем пройти первую сцену. Когда к Джонатану Пичему, владельцу фирмы «Друг нищего» приходит проходимец, которому набили морду за то, что он посмел собирать милостыню, не спросив разрешения у Пичема. Так, Пичем у нас Аркаша Горбунов. И Филч — Серёжа Кудряшов. Ну, давайте попробуем.

Они начали произносить текст, нудно и монотонно, и в какой-то момент захотелось их задушить, и сыграть все самому.

— Аркаша, Серёга, ну что вы как сонные мухи? — не выдержал я. — Вы видели в метро, электричках нищенок, которые просят милостыню для больных детей?

— Ну, видели, конечно, — пробасил Аркаша. — И что?

— А то, что эти нищенки работают на бандитов. Отдают им половину своей выручки. А ты, Аркаша, как раз такого бандита, главаря нищих играешь. Он человек очень богатый, дерёт с нищих деньги. Взамен даёт лохмотья и выдуманную историю. Вот об этом эта сцена. Твой персонаж — гнусный тип, жадный. Но очень хитрый, умный. Создал целую империю в Лондоне. Он относится к своим подопечным с иронией. Но ему нравится их унижать. Понимаешь?

— Противный чувак, — скривился Аркадий.

— Да, вот ты так и сыграй, чтобы всем стало ясно, какой он мерзкий. А ты, Сергей сыграй оборванца, который работать не хочет, а хочет выбивать из окружающих деньги, давя на жалость.

Аркадий, чуть прикрыв глаза, с насмешкой взглянул на Серёгу, они начали диалог. Филч стал плакаться жалобно, но фальшиво на свою судьбу. Все выглядело пока очень сыро. Но какой-то рисунок ролей я смог рассмотреть. Они дошли до места, где Пичем показывает Филчу манекены с тряпьём, которое соответствует ролям: нищему с культей, бывшему военному.

— А где мы манекены возьмём? — Аркадий бросил на меня растерянный взгляд.

Я представил, что придётся где-то искать эти несчастные манекены в ателье и тут меня осенило: