— От актового зала тоже дайте.

Я спустился по лестнице и добрался до актового зала, уже издалека услышав шум, выкрики, пение. И когда вошёл внутрь, увидел, как на сцене, завернувшись в блестящую алую ткань, сидит Ксения, болтая ножками в изящных сапожках, что-то напевает весёлое.

На сцене, кроме рояля я ничего не обнаружил, поэтому решил, что всю аппаратуру, что привезли от Брежневой, снесли в подсобку. Генка увязался за мной, и тут подтянулись и все остальное.

Я жестом фокусника вытащил из кармана ключ и распахнул дверь. Темнота, только свет люстр актового зала обрисовал контуры. Я пошарил выключатель на стене. Вспыхнула лампочка, что на толстом шнуре свисала с потолка. Генка тут же засунул нос и произнёс лишь одно слово: «Офигеть!»

Ничего особенного я не увидел, никаких роялей из золота и бриллиантов. Два плоских длинных прямоугольных футляра, большая коробка, длинный плоский чемодан с двумя ручками и дальше у стены несколько коробок, поставленных друг на друга. Что так напугало директора?

Первым делом я подхватил один из плоских футляров, но когда открыл замки и вытащил на свет то, что там лежало, сердце скакнуло в груди и я облился горячим потом. На красном бархатном основании лежала изящная электрогитара из светлого покрытого особым лаком дерева с белой вставкой. На головке грифа я прочёл выжженое название: «Fender Stratocaster».

— Ну, Гена, знаешь, что это за фирма? — я передал Генке гитару.

По его заблестевшим радостным азартом глазам, понял, что парень знает.

— Конечно, Олег Николаевич, это ж ваще клёвая вещь. Фендер! Страт! Отпад!

— Да, на такой Джимми Хендрикс играл. Ричи Блэкмор, Дэвид Гилмор. У, смотри-ка, здесь уже даже переключатель на пять позиций. Новенькая.

Генка посмотрел на меня с таким обожанием, как на высшее божество, которое спустилось с небес, чтобы одарить его невероятным богатством. Во втором футляре тоже лежала гитара, судя по четырём струнам и длинной мензуре — басовая. На головке грифа я прочёл название: «FenderJazz Bass» и задумался, кто у нас сможет на ней играть. Генка уже утащил Страт на сцену, и я услышал, как он подключил шнур и начал уже бренчать. А я решил рассмотреть, что же находится в самом большом футляре, что лежал на столе. Щёлкнули замки и тут у меня губы непроизвольно расползлись в улыбке: в футляре, обтянутом черным винилом, лежал синтезатор Оберхейма 4х голосый. Полифонический. Я вновь закрыл это сокровище в кейс. И задумался, как его поставить на сцене. И тут увидел рядом торчащие ножки. Установив на сцене стойку, я вынес кейс и аккуратно установил синтезатор.