Что меня напрягало, так тот факт, что за столом восседал ещё один «цербер» — плотный мужчина в форме швейцара, с мрачным выражением квадратного лица.

— Саша? — спросил он и задал тот же вопрос, что и вахтерша на входе: — А это кто с тобой?

— My name is Alec Baldwin, I’m from Los Angeles, I came to negotiate a shoot in Moscow. {4}

Швейцар поднял на меня глаза, в которых бился такой страх, что я пожалел, что влез со своим английским. Явно, он не понял ни слова из того, что я сказал. А если понял, то очень мало. Вскочив из-за стола, он распахнул дверь и пробормотал на ломанном английском:

— Велкам, мистер!

И мы, наконец, прошли в зал, где из-за висящего синеватого табачного дыма, который начал есть глаза, я мало, что смог поначалу увидеть. Длинное помещение, у панорамных окон — квадратные столики, застеленные белыми скатертями, за которыми сидела публика, разодетая так, будто мы припёрлись на показ мод. Женщины в стильных вечерних платьях, с открытой спиной, или с декольте, увешанные золотом, с длинными сверкающими бриллиантами серьгами, с пальцами, унизанными перстнями. Мужчины в отлично сшитых костюмах, с галстуками. Кто-то, сняв пиджаки, щеголял в белых рубашках с золотыми или платиновыми запонками. Хотя несколько парней были в, похожих на мой, джинсовых костюмах. Один мужик выделялся из всех — свитером крупной вязки и густой рыжей бородой. Во втором ряду я увидел, что столики сдвинули вместе, и там во главе я увидел знакомую усатую физиономию. Но Саша не стал подходить сразу к этой самой большой компании, а направился к пустому столику за их спинами. Когда мы присели, перед нами возникла стройная девушка в форменном синем платье, с белым ажурным передником и треугольной косынкой.

— Что будете заказывать? — поинтересовалась она, выложив перед нами меню.

Александр, не раскрывая его, спросил:

— Шашлык остался? Копчённая рыба? Тарталетки?

Когда официантка кивнула три раза, он бросил на меня взгляд и отчеканил:

— Вот это всё и графинчик с коньячком.

— Я не буду пить алкоголь, — быстро предупредил я. — Я на мотоцикле, ты же знаешь.

— Да, ё-моё, что твой мотоцикл. Вызовем тебе такси и уедешь домой. Ну ладно, Танюша, принеси нам сока и кофе. Тут знаешь, какой здесь кофе? Закачаешься. Турецкий, чёрный, на песке готовят.

Когда девушка чуть поклонилась и ушла, Александр посмотрел на меня и спросил, глядя в упор:

— Ну, чего хочешь за моё спасение?

— Ничего не хочу, — ответил я, разглядывая публику, часть из присутствующих я смог узнать: актёры, режиссёры, певцы. Тут же заметил художника Илью Глазунова, и совсем юного Леонида Ярмольника, сидевших в компании с Никитой Михалёвым.