— Еще раз повторяю, держитесь плана! Не задерживайтесь на месте дольше чем это необходимо. Не отягощайтесь трофеями! Не отвлекайтесь! Клянусь Перуном, если я узнаю, что кто-то из вас замедлил движение из-за того, что нагрузился всяким барахлом или решил подольше покувыркаться с пленницами, то сам отправлю его в Навь! Вот этим самым ножом вскрою ему глотку!

Рус достал свой вороненый клинок.

— Запомните, для нас дорога каждая минута! Нельзя дать противнику опомниться! Не тратьте время даже для того, чтобы трахнуть какую-то девку! У вас будет еще на это время! Никуда они не денутся! Вам ясно⁈ Держите людей в узде!

Рус медленно обвел взглядом присутствующих братьев и дядек. После чего добавил:

— Три дня. У нас всего три дня чтобы дойти от побережья до гор, втоптав в землю все, что окажется у нас на пути.

Рус считал, что трех дней действительно более чем достаточно, чтобы пройти от перешейка до гор. Ведь там всего-то около ста километров.

И еще до того, как первые лучи Солнца показались над горизонтом конная лава понеслась на юг, растекаясь на запад и восток постепенно дробясь на тысячи и далее на сотни. Так мелко конечно не дробились, шли по три сотни.

Шли отриконь, так что могли поддерживать высокий темп движения идя легкой рысью, это примерно пятнадцать километров в час. Пять километров прошли, смена коня, пять километров и новая смена коня.

Стойбища выдавали свое местоположениями многочисленными струйками дыма. Так что задачей ушедших вперед разведчиков в число которых вошли в основном немногочисленные опытные воины, являлось не столько их обнаружение, сколько поиск путей незаметного подхода к стойбищу на минимальную дистанцию.

К счастью, степь редко когда действительно имеет идеально ровную поверхность, в ней всегда полно на первый взгляд незаметных возвышенностей, а то и достаточно высоких холмов, а так же рощ.

И вот пользуясь этими естественными укрытиями, отряды подбирались вплотную к стойбищу и как только укрытие уже не могло выполнять свою задачу, отряд срывался в стремительный галоп.

Минута, две, три, редко когда пять, бешеной скачки на самой свежей лошади и сотня влетает в стойбище круша все на своем пути. Шансов у застигнутых врасплох степняков просто не было. Ведь стойбища не имели никакой защиты, просто стоящие посреди степи юрты или скорее даже чум, или что-то среднее между юртой и чумом.

Одна сотня при этом, не входя в стойбище, двумя рукавами по полсотни человек уходила чуть вперед на случай если вдруг кому-то удастся выскочить на каким-то чудом оказавшемся внутри стойбище коне. Плюс перехватывали пастухов.