Донесся торжествующий рев тысяч глоток. А значит вот-вот начнется.

И вот среди деревьев мелькнул огонек, а потом в небо взлетела ярко вспыхнувшая стрела.

— Сигнал! На конь! Вперед!

Воины, так же с нетерпением жавшие приказа, как один вскочили в седло и выхватили подготовленные к стрельбе луки.

— Н-но!

Уставшие кони, коих лишь с большой натяжкой можно было назвать свежими, начали медленно, нехотя под жгучими ударами хлыстов и ударов в бока пяток всадников, разгоняться по льду Словечны. Несколько минут скачки и вот место слияния Словечны с Припятью, легкий правый поворот и стала видна картина штурма и отчаянной обороны из последних сил защитников продолжающего полыхать стен городища.

Ятвяги с диким, звериным ревом рвались в образовавшийся пролом прямо сквозь пламя исторгаемое не до конца сгоревшими бревнами от ворот и развалившихся башен по краям, но внутри городища их ждала не менее жаркая встреча. Дружинники вождя и просто ополченцы, часть которых пройдя через Крым в том числе «туристами» обзавелись хорошей броней и сейчас она позволяла им сдерживать первый яростный натиск.

Но численное преимущество и то озверение в которое впали нападавшие сделали свое дело, строй обороняющихся оказался прорван, и людской поток ятвягов стал словно вода сквозь порвавшуюся дамбу затекать в городище, где их начали обстреливать со всех сторон из оконцев небольших домов-срубов. Стреляли либо женщины, либо отроки. И вломиться в такие дома сходу не получалось, двери заложены брусьями… но долго под ударами топоров они не выстоят. Да и сами откроют, если поджечь крышу.

Именно в этот момент, когда почти треть атакующих ятвягов оказалась внутри городища, появилась кавалерия Руса, что промчавшись по льду Словечны выскочила на пологий берег и врезалась в хвост ничего не видящих и не слышащих от собственного торжествующего ора охочих до добычи балтов.

Те, что ожидали своей очереди в последних рядах, что-то услышали и даже увидели, закричали предупреждая соседей об угрозе, но было уже поздно.

— Бей!

В толпу густо полетели стрелы и мало какая стрела прошла мимо цели, ибо промахнуться по столь скученной массе народа, да еще стоящую к ним спиной было невозможно.

Пятьсот стрел, тысяча, полторы тысячи, две тысячи. Это минимум пять сотен убитых и около тысячи раненых. И наконечники сейчас использовались отнюдь не стеклянные, так что спасения практически не было.

Рус разделил свой отряд на две части. Две сотни собственно атакующие, а остальные — прикрывающие. Всей массой кавалерии на том пятачке перед городищем при всем желании было просто не развернуться.