Именно от них славяне сейчас бежали в северные леса и болота, даже не вступив с аварами в битву, что было удивительно. Именно от них бежали сами оногуры, сначала в опустевшие степи ранее занимаемые кутригурами, а потом и в оставленные славянами земли, оттягивая неизбежное на год-два, в лучшем случае на три. За это время в строй станет совсем мало воинов и этими силами остановить врага не удастся, как не удалось утигурам с аланами.

Вот если бы объединиться и всей степью ударить по врагу, но увы…

Болгар помнил, что как раз славяне приходили с предложением о союзе, к ним, и к их соседям. И даже первый шаг этому был положен, его сын взял в жены дочь кагана Пана, но не срослось. Кутригуры отказались, утигуры после столкновения с аварами и их союзниками савирами были разбиты и стали слабы как никогда, а потом славяне практически уничтожили орду кутригуров на зимовье в Крыму, продав остатки ромеям и теперь в степи кочевали лиши жалкие остатки некогда самого мощного союза племен гуров.

Теперь вся надежда была на то, что аварам обломают зубы ромеи.

«И вся степь будет принадлежать нам! — размечтался Болгар. — Я объединю остатки племен ути- и кутригуров, покорю савиров, вместе с аланами добью аваров и стану великим каганом всей Великой степи!»

У хана аж дух захватило от перспектив, ведь именно оногурский союз племен из слабейшего превратился в сильнейшее. Правда сказано умными людьми, что всякие перемены даже если они плохие это еще и новые возможности. И вот у него появилась возможность стать великим каганом.

Осталось заключить союз с ромеями и для этого неплохо было бы им что-то предложить помимо своего участия в союзе против общего врага, а именно много рабов-славян коих можно превратить в рабов-воинов, как это бывает практикуют ромеи и поставить их под первый, самый страшный удар авар…

Но даже несмотря на все свое умение ждать, даже он уже начал злиться, не понимая этой медлительности славян. Чего они ждут? Почему теряют время? Ведь вроде собрали всех кто опоздал или передумал оставаться и поспешил присоединиться к последним уходящим.

Немного напрягала увеличившаяся активность отрядов славян, что теперь гоняли его разведчиков, но Болгар это связывал с появлением более резкого нежели его брат Беловод князя Руса. А тот заставил себя уважать, разделавшись с кутригурами.

Болгар даже заопасался его, вдруг чего и против него удумает? Но тут же себя одернул, подумав: «Ему нечего мне противопоставить тем более в открытом поле».

Окончательно перестал опасаться Руса хан после того, как ему доставили сведение о том, что появился еще один их брат — Славян, да не один, а с еще одной порцией пленников являвшихся пруссами.