Атакующие шокированные потерями, встали, но тут заорал их командир:

— Вперед, выкидыши обезьян! Если доберемся до стен, то они нам станут не страшны! И помните, кто сейчас побежит, будет зарублен! Отступать только по приказу!!!

Это дало свои плоды. Авар ромеи стали бояться больше адских громыхалок и атакующие вновь с криками ярости бросились вперед. Со стены успели дать нестройный залп слегка задев отставших и нерешительных, что придало уцелевшим дополнительного ускорения и мужества.

Но и этот штурм, затянувшийся на без малого час, был отбит.

Тогда противник решил повторить финт с башнями, только теперь решили запалить всю стену.

Дым вонял как-то совсем отвратно.

— Что они там жгут? Меня аж тошнит…

— Говно, князь.

— Ясно…

Но хуже того — в работу вступили отремонтированные ромеями девять баллист, что начали швырять каменные ядра в опаляемую огнем стену и противопоставить этому было практически нечего. Все что могли делать защищающиеся, это, находясь подальше от стены, вести стрельбу навесом из тех же баллист и луков. Вот только от стрел расчеты защищались щитами, а слепой обстрел навесом из баллист был крайне неточен, по сути, попасть можно только случайно и даже пару раз действительно попали, но роли это не сыграло.

Ромеи методично долбили стену и это начало приносить плоды. Сначала они сбили всю бетонную облицовку, а потом стали разрушать саму землебитную стену, что была сильно пересушена огнем, что поддерживали днем и ночью.

— Князь, еще немного и стена обрушится…

— Вижу… Тащите все подготовленные для строительства блоки и начинайте разбирать только что построенные дома. Будем ставить стену, чтобы образовался загон.

Воины повеселели, оценив задумку князя и стену выстроили за одну ночь. Невысокую, всего в пару метров высотой, но этого было более чем достаточно для уничтожения прорвавшегося в горд-крепость врага. Дротики, что метались фактически в упор, пробивали хлипкую броньку пехотинцев. Собственно, у ромейской пехоты ее как таковой и не имелось, в лучшем случае кожа, у кото-то Рус заметил жилетки из толстых круто просоленных пеньковых канатов. Ну и стрелами всех утыкали, устроив перекрестный обстрел. А под конец еще и пушки жахнули, превратив все в кровавый фарш.

В этой атаке ромеи потеряли больше всего воинов, больше тысячи и осознав, что попали в ловушку стали спешно отступать.

Рус тряхнул головой. Ему на миг показалось, что он видел Комана, что умудрился уцелеть в этом месиве и уйти в числе считанных десятков человек.

«Привидится всякое дерьмо с угара замешанного на этом самом дерьме», — подумал он.