Рус в этой замятне не участвовал, не по статусу ему, пан как никак, глава огромного по размерам государства. Для этого у него имеется министр обороны — младший брат Славян. А он только рад. Вернулся только не в самом радостном расположении духа, ну да, поражение, плюс значительны потери, Кодочи ставил славян на самое острие атаки, как результат, только убитых под пять тысяч… это при фактически рыцарских доспехах.

Тесть Руса — тархан Нэдлак, что пролетел мимо должности тудуна в землях по реке Тиса, как фанера над Парижем (на эту должность назначили другого тархана из обров, что поддерживал выигравшую сторону), после принесения всех клятв верности новому великому кагану, привез по осени пятьсот шестьдесят четвертого года тревожные вести.

— Новый великий каган взяв власть в свои руки хочет дополнительно сплотить своих подданных вокруг себя, и видит таковую возможность в общем большом набеге…

— Не глупо… совсем не глупо. Общий набег действительно объединит людей, главное, чтобы он закончился победой, чтобы не возникло разговоров о неугодности богам нового великого кагана. И кого же в качеств жертвы выбрал Хатунмеседу. Я так понимаю, точно не Ромейскую Империю?

— Не ее, — хмыкнул в ответ Нэдлак. — Ромейский представитель, очень сильно настаивает выбрать в качестве цели тебя.

Как Рус и предполагал, ромеи вписались в гражданскую войну авар и теперь новый каган авар был им обязан. Вот так вот из данника ромеи, в итоге превратились если не в господина, то в фактически заказчика. Впрочем не настолько влиятельного, чтобы авары подорвались по первому щелчку пальцев и понеслись рвать указанную жертву. Пережмешь, могут и взбрыкнуть, да так что укусят «указующую длань», да так что отхватят по самое плечо.

Собственно, непонятно, почему авары этого еще не сделали и придерживаются договора. Хотя вот она жирная дичь, только руку протяни.

«Разве что ромеи занесли денюжку тарханам и пообещали еще, если каган не будет смотреть на юг, — подумал Рус. — Такие платежи вождям для ромеев обойдутся гораздо дешевле, чем если платить самому кагану».

— Понятно… И что же останавливает кагана. Неудача Баяна?

— Верно. То, как ты превратился в огненного сокола и побил не только Баяна, но и многих тарханов, еще свежо в памяти многих воинов и неизвестно, что может произойти, если их снова поведут на тебя.

'Бунт не бунт, но стоит мне только вновь пролететь над ними и есть риск, что они снова разбегутся с воплями ужаса и каган это понимает, — подумал он.

У Руса мелькнула мысль попробовать избавиться от нового великого кагана. Даже придумал как. А именно послать ему богатые дары, доспехи и меха. И парочку сундуков начинить порохом. Открывают крышку одного из них и… ба-бах! Все в фарш перемолоты.