Так и добрались до галеры, усталые и опустошенные неудачей, коя была так близка.

22

Это был разгром, полный и безоговорочный.

Стоя на палубе галеры, Рус тяжело опершись о перила фальшборта, наблюдал за тем, как савиры увлеченно рубят бегущих гуров и бьют их в спины плетьми.

Поскольку Маныч тек во впадине, то степь от его берегов, что на север, что на юг уходила с легким возвышением, а потому все поле боя было прекрасно видно и оно все было густо усеяно телами убитых и раненых.

Тут ведь еще какая неприятность случилась — авары, гнавшиеся за аланами, отпустили преследуемых, те все-таки успели поменять коней и разорвать дистанцию, так же сменив скакунов на трофейных погнали табуны сменных коней гуров прочь. То есть большая часть гуров не сумев поменять коней на свежих не смогли сбежать и падали под ударами сабель и мечей савиров. И судя по всему в плен они по каким-то причинам никого не брали.

Тел на поле было много, даже слишком много. Обычно развязка в сражении происходит гораздо быстрее, кочевники не упорствуют в сече, но тут сказалось два фактора в пользу затяжного и более ожесточенного боя с соответствующим результатом.

Первый фактор — уверенность гуров в свое победе за счет численного превосходства, это давало им дополнительный стимул для большей стойкости. Они все время ждали, что враг вот-вот дрогнет и побежит, ведь по всем «правилам» именно так они и должны поступить.

Второй фактор — стремена, что позволили савирам быть более устойчивыми в седле и только за счет этого, они стоили сразу двух-трех своих противников. Без стремян размен шел бы один к одному и тогда именно численный перевес сыграл бы свою роль.

«После такого результата если еще и остались ретрограды не желавшие что-то менять в оснастке, то теперь точно введут этот элемент лошадиной сбруи», — подумал Рус.

Справа встал хмурый Славян, а слева — не менее недовольно выглядящая Ильмера.

Рус чувствовал себя выжатым как лимон физически и эмоционально, голова была пустая от мыслей, аж звенело.

«Слишком мне везло все это время и вот расплата, — сумрачно размышлял он. — Черная полоса началась в тот момент, когда мне как никогда требовалась удача…»

Он посмотрел сначала на брата с сестрой, а потом на столпившихся на палубе дружинников, что так же с суровым видом осматривали поле боя и что-то между собой обсуждали, показывали руками, видимо что-то поясняли не участвовавшим в схватке товарищам.

— Рус…

— Что, брат?

— Может сделаем вылазку?

— Куда? Зачем?

— За доспехами! Вон там куча алан лежит, ну и тех, кто с ними бился хватает!