Рус провел перекличку и стиснул зубы. Хоть бойцы из авар оказались не ахти, но численное превосходство все-таки сказалось неприятным образом. Он потерял еще шесть дружинников (матросов так и вовсе осталось в живых всего трое), но что гораздо хуже, все остальные оказались ранены, имелись и «тяжелые». В том числе получил ранение Клеарх, ему отрубии три пальца на левой руке, остался лишь большой и мизинец. Потому собственно и не удержал галеру на фарватере.

Как оказалось, сам Рус тоже не избежал ранения, даже двух порезов, одно довольно глубокое на правой ноге выше колена, а вторая рана обнаружилась на левой стороне груди. Лишь Ильмера оказалась без ран, хотя ее доспех отметился множественными следами, но она за счет своей гибкости и скорости умудрялась извернуться так, что удары проходили по касательной.

Славян тоже морщился от пореза на спине.

— Следующую атаку мы не переживем, — констатировал он.

Рус только кивнул с хмурым видом. Впереди имелся еще один длинный участок мелководья, а врагов по-прежнему тьма тьмущая несмотря на нанесенные им потери. Рус даже мысленно не пытался подсчитать, скольких они покрошили, только здесь на палубе галеры больше пяти десятков валяется.

«Все-таки пришлось мне заплатить дорогую цену за исполнение плана, — подумал он с горечью, глядя на убитых и раненых дружинников. — Интересно, как они это воспримут с религиозной точки зрения? Оставили меня боги или нет?»

Дружинники быстро оказывали друг другу медицинскую помощь, разоблачились от доспехов и стали перевязываться. У каждого в суме в числе прочих вещей имелась своеобразная походная индивидуальная аптечка.

Ильмера помогла братьям избавиться от броней и перевязать их раны.

— У тебя иголка есть? — спросил Рус.

Его подташнивало.

— Конечно…

— Неси. Такие раны нужно зашивать, — сказал он, стараясь лишний раз не смотреть на свою рану на ноге ибо выглядела она тошнотворно, хотя крови текло на удивление немного. — И вина принеси один кувшин…

Ильмера кивнула и принесла что ее просили.

— То, что надо, — обрадовался Рус, заметив среди швейных принадлежностей сестры еще и несколько мотков разноцветной шелковой нити.

Все-таки хоть и воительница у него сестра, но в первую очередь все же девушка и ничего девчачье ей не чуждо, в том смысле что и вышивкой баловалась время от времени.

Ну а дальше помыв руки вином, пришлось себя штопать в стиле Рембы, предварительно обеззаразив иглу (нужным образом изогнув) и нить во все том же вине, а потом еще и сверху на раны полив.

Орал и матерился конечно, но куда деваться? Какое-никакое, а обеззараживание. Потом еще медом не помешает помазать… благо его немного есть в трюме, как один из товаров.