Я никогда не считал себя большим рыбаком или знатоком всякой живности, но эта рыбина выглядела как довольно упитанный, хорошо откормленный лосось.

Девушка поразительно быстро и ловко сняла с нее кожу и начала отделять сочное, ароматное мясо от костей, прежде чем отправить первый кусок себе в рот.

Я достал флягу из инвентаря и сделал большой глоток. Вода влилась в пересохшее горло, и я снова взялся за рыбу.

Моя разделка получилась неаккуратной, куски мяса торчали неровными лохмотьями, а кожа местами прилипла к костям. Не чета изящной работе девушки. Но когда добрался до белого филе, забыл обо всем.

Мясо таяло на языке, сок стекал по подбородку, а дымок от костра добавлял ту самую горчинку, которой так не хватало сухому пайку из инвентаря. Давно я так вкусно не ел.

— Хорошо? — спросила девушка, улыбаясь мне сквозь пламя костра.

— Да, очень хорошо. Спасибо. — Улыбнулся ей в ответ.

Все, что она делала, было невероятно красиво и грациозно — даже чертову рыбу она ела как-то невероятно.

Я быстро закончил. Доев свою порцию отложил плиту в сторону и снова посмотрел на нее.

— Кто ты? — наконец спросил у незнакомки. — Как я сюда попал?

— Иди, — просто сказала она. — Иди сядь.

Я хмыкнул, но меч из рук не выпустил. Опустился на песок рядом с ней, сохраняя дистанцию для удара. Она тут же подвинулась ближе, прижавшись ко мне обнаженной ногой. Кожа у нее, и правда, была гладкая.

— Иляна, — представилась она, картинно положив руку на грудь и указав на меня.

— Василий, — буркнул в ответ, повторяя ее жест без особого энтузиазма.

— Василий, — протянула она с улыбкой, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Нехорошие такие мурашки.

— Здоровяк, — снова она улыбнулась.

Она отстранилась, прикусив губу и улыбаясь мне. Она повернулась к участку песка перед нами и провела по нему рукой, словно стирая с доски.

— Иляна, — сказала она, рисуя палочкой фигурку себя. — Сестра, — еще одна фигурка. — Сестра, — последняя фигурка.

Вокруг фигурок она нарисовала несколько деревьев и волнистые линии под ними.

— Раньше, — сказала она, указывая на линии. — Счастье.

Она на мгновение задержалась на нарисованных изображениях, затем провела рукой по песку, уничтожив все, кроме фигурки в центре — себя.

— Буря… Одна. Потом…

Прежде чем она успела нарисовать то, что собиралась нарисовать дальше, мы оба подняли головы на звуки визгов, эхом разнесшихся по небольшому туннелю, ведущему в эту пещеру.

— Мавки… — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. — Значит, это они тебя тут заперли. Не повезло.

Я посмотрел на Иляну. Она улыбнулась мне в ответ, затем рассмеялась так, будто услышала лучшую шутку в своей жизни.