— Прямо рай на земле?! — не поверил Ладежинский.

— Нет. Не рай. Хватало у власти дураков, но сейчас, кажется, вполне адекватные люди руководят государством.

— Что ж, будем надеяться, они задержатся во власти.

— Анекдот вам про надежду рассказать?

— Анекдот?

— Ну да — а то вы так переживаете… Расслабьтесь. Всё будет нормально. Слушайте. Больной спрашивает врача:

«Доктор, у меня надежда есть?»

«Надежда? Есть… Шансов нет.»

Значительно меньше среди желающих вернуться в Россию было представителей так называемой творческой интеллигенции — те запросто могли перебраться на свои виллы и гасиенды где-нибудь в Провансе или в Аргентине, если бы дело пошло совсем плохо. На них у Тишкова тоже были определённые планы, но они могли и подождать. Пока что предложение потрудиться в СССР пришло только писателю Юрию Петровичу Миролюбову. Репутация у него была довольно скандальная — он опубликовал весьма сомнительное творение под названием «Велесова книга», якобы памятник славянской культуры и истории сильно дохристианских времён, причём исследователи по большей части были уверены, что сочинил он её сам. Миролюбов держался загадочно, только ухмылялся и утверждал, что все присутствующие о нём ещё услышат. Глухарёв с его творчеством практически не был знаком, но знал, что дело касается какой-то эзотерики. Так бы и махнул на неё рукой — в круг его интересов она никогда не входила, да и был он православным, никакого любопытства к язычеству и суевериям не испытывал. Однако вспомнить о разных поганых чудесах пришлось довольно скоро — когда в их компании откуда-то нарисовался Джеймс Уэбб с наркоманскими историями про подделку высадки на Луну вперемешку с описаниями огромных розовых чупакабр, цветущих кактусов, растущих у окружающих из глазниц и койотов, воющих на три голоса гимн СССР.

Рамон Иванович Лопес-Меркадер продолжал держать связь с агентом, который выполнял роль садовника у художника-троцкиста Кибальчича, и в самый разгар операции «Побег из Шоушенка» в эту паутинку с размаху влепилась букашка размером с вертолёт Сикорского «Си Кинг». Экс-директор НАСА Джеймс Уэбб явно запаниковал — похоже, в проекте «Аполлон» наконец обнаружились громадные финансовые дыры, и к заду отставного администратора стал уверенно приближаться хорошо разогретый паяльник. Он не придумал ничего лучше, чем самолично явиться к Кибальчичу, чтобы спросить, нет ли новостей из СССР. Садовник подсуетился, сумел подлить гостю в стакан что-то из любимых снадобий сеньора Влади, и срочно сформированная группа захвата вывезла пускающего слюни в счастливом наркотическом трансе Уэбба на базу в Сиуатанехо. Эвакуацию было решено провести немедленно, тем более что почти все лица из списка уже были в наличии. Пётр Миронович Тишков связался с президентом Мексики Ордасом, который был ему кое-что должен после того, как «Крылья Родины» помогли унять намечавшиеся во время Олимпиады народные волнения, и попросил посодействовать в отправке на Родину советского гражданина, с коим случилось неожиданное психическое расстройство. По ручательству самого президента для Уэбба выписали временные документы, не утруждаясь установлением его личности, и «философский самолёт» в виде подвернувшегося чартерного рейса, срочно зафрахтованного у «Эр Франс», вылетел из Мехико в Париж.