Для премьеры новой программы «Босса-Нова СССР» мелочиться не стали — заказали сразу Большой зал филармонии на улице 8 марта. Пусть в Алма-Ате по пальцам рук можно было сосчитать людей, которые знали, что такое босса-нова, и певица Элза Суарес ещё никому не была известна, но за концерт отвечала студия «Крылья Родины» — а это было покруче, чем Знак Качества. Никто не сомневался и в столь же неизвестном певце Сергее Захарове, которого привезли из своей ссылки-командировки на Байконур Таня и Лия. Вернее, привезли восторженный рассказ о конкурсе солдатской песни, на котором их поразил голосистый молодой запевала из местной части, а дальше уже подсуетилась Маша-Вика — упросила папу Петю организовать перевод таланта в Алма-Ату. В общем, концерт обещал быть отличным. Очень может быть, что контрамарок на премьеру не смогли бы достать и Гагарин с Комаровым, не будь у них волосатой лапы в виде самого Первого Секретаря. Зал был большой — на шесть с лишним сотен мест, но везде в проходах стояли дополнительные стулья. Народ оживлённо переговаривался, пытаясь выяснить друг у друга, что же такое сегодня будут играть. Наконец свет погас, на сцене появились музыканты, пианист в больших очках поклонился и дал первые аккорды. Вступил контрабас, ударные, затем — очень необычно, как-то колюче звучащая гитара. Пока играло вступление, на сцену вышла красивая смуглая певица в блестящем коротком платье, ослепительно улыбнулась и сильным, но нежным голосом с чудным акцентом запела:
Ты говоришь мне о любви,
Но разговор напрасно начат…
Припев про снежинку, которая ещё не снег, уже на второй-третий раз вполголоса подпевал весь зал. Петь громко было неловко — такая трогательная была песня, так тепло смотрела из-под длинных ресниц девушка на сцене. Когда Элза допела, а музыканты после долгого виртуозного проигрыша взяли последнюю ноту, зал на секунду замер, а потом грянула буря. Космонавты вместе со всеми вскочили с мест, хлопали до боли в руках и вопили, надсаживая горло. Зал не мог успокоиться с пару минут, а когда все устали хлопать и наконец расселись по местам, музыканты грянули что-то в весёлом, рваном ритме, Элза хихикнула и игриво начала:
А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер,
Весёлый ветер, весёлый ветер!
Давно всем известная, всеми любимая песня из фильма «Дети капитана Гранта» зазвучала так зажигательно, что хотелось пуститься в пляс. Между куплетами музыканты — гитарист, пианист, скрипачи — делали долгие проигрыши, а Элза танцевала. Блестящие лоскутки, которыми было расшито её платье, развевались и сверкали. Девушка-карнавал пела, смеялась, размахивала руками и кричала, музыканты встряхивали тяжёлыми от пота чёлками и виртуозили. После третьей песни зал уже больше не садился. На ура пошли и «Три года ты мне снилась», и «Ничего на свете лучше нету» в исполнении тощего глазастого пацана с роскошным баритоном, который, однако, звучал не помпезно, а задорно. Когда ушастый и длинношеий чернявый рядовой прибыл в Алма-Ату и объявился в студии, Маша-Вика не сразу поняла, что это Тот Самый Захаров, секс-символ, мечта и Золотой Голос. Мало ли в Союзе Сергеев Захаровых? Но стоило ему запеть, в голове щелкнуло, и всё встало на свои места. Надо поскорее познакомить с ним Люду Сенчину, уж здесь никакой Романов до них не дотянется.